Чтение онлайн

— Но ты самый очаровательный кретин из всех, кого я знаю.

— Из твоих уст это особенно радостно слышать. Ты, кажется, хотела пива?

— Я хотела понять, что, черт тебя возьми, ты обо мне думаешь?

— Я думаю, что ты родом из Ирландии, по профессии — социолог и что через неделю… нет, через шесть дней… ты уедешь домой и больше я тебя никогда не увижу.

— Это все?

— Нет.

— А что еще ты думаешь обо мне? — Дебби взяла открытую бутылку и, далеко высунув розовый

язычок, тщательно обследовала им горлышко бутылки, а затем, нежно обхватив горлышко губами, запрокинула бутылку и влила в себя сразу почти половину.

— Тебе бы в цирке работать, — сказал я.

— Это твой ответ?

— Послушай, Дебби, — сказал я. — Давай договоримся сразу. Если не сейчас — то когда? Ты пьяна, я тоже, почему бы нам не договориться, а?

— Многообещающее начало, милый.

— Давай договоримся: я никогда — ни-ко-гда! — не попаду в твою коллекцию, ладно? Ты девушка эффектная… О’кей — не просто эффектная. Ты самая эффектная рыжая девушка из всех, кого я до сих пор встречал. Но я никогда не позволю себе купиться на эти твои трюки.

— Почему?

— Потому что вчера в туннеле ты долго и с подробностями рассказывала мне о том, что секс для тебя — э-э… социологический феномен. Мне это не нравится. Я не хочу быть махаоном на булавке в коллекции бабочек. Для меня секс — это…

— Это?..

— Ну, не знаю. Я не знаю, как это объяснить. В любом случае секс для меня — это не социологический феномен. Меня не радует возможность переспать с девушкой, если я заранее знаю, что для нее это работа. Что потом ты будешь сидеть за письменным столом и подробно анализировать, как именно я вел себя в постели.

Я посмотрел на нее поверх своего плеча. Дебби устало улыбалась и нехотя прихлебывала пиво. Просто прихлебывала — безо всяких особых трюков.

— Дай сигарету, — сказал я. — У меня кончились.

Она протянула мне пачку «Лаки Страйк» и сама прикурила от моей зажигалки.

— Хорошая музыка здесь играет, — сказала она скучным голосом.

— Да, неплохая.

— Ты знаешь эту группу?

— Нет. Кто это?

— «Cranberries». Они тоже ирландцы. Правда, не из Корка, а из Дублина. Но все равно приятно их здесь услышать.

Мы помолчали.

— Слушай, Стогов, — снова начала она, глядя на меня своими очень зелеными глазами. — Ты же совсем меня не знаешь.

— Да, — сказал я, — не знаю.

— Я не такая, как ты думаешь…

— Разумеется. На самом деле ты — коротконогая брюнетка, родом из Саудовской Аравии.

— Я не об этом…

— А я об этом. Слушай, мы же договорились — ведь правда? Я обещал редактору, что покажу вам мой город. Я и показываю. Чего не хватает?

— Я хочу, чтобы ты не относился

ко мне вот так…

Разговор становился утомительным. Я допил свое пиво, поставил пустую бутылку на стойку и улыбнулся барменше одной из своих самых ослепительных улыбок:

— Спасибо.

— Не за что, Илья. Приходи еще.

— Ты куда? — спросила Дебби. Судя по ее лицу, она жаждала продолжить выяснение отношений. Господи, избавь меня от пьяных женщин отныне и вовеки. Пожалуйста.

— Н-ну, как тебе сказать… Мы ведь все-таки пиво пили. Догадываешься?

— Но ты вернешься сюда?

— Очень надеюсь, что мне повезет не остаться там, куда я иду, насовсем.

Я подарил Дебби все, что осталось от моих ослепительных улыбок, и пошагал в сторону уборной.

Проходя мимо комнаты для гадания, я заглянул вовнутрь. Игроки увлеченно раскладывали Младший Аркан. Я поискал глазами ирландцев. Брайан о чем-то шептался с парнем в кожаной куртке и с бородой а-ля Че Гевара, а вот Мартин… Мартина в комнате не было. «Интересно, — улыбнулся я про себя. — Куда девался мой основной подозреваемый?»

Уборные в нежилых квартирах на Пушкинской особым комфортом не отличались. Обвалившаяся кафельная плитка на стенах, с потолков свисают здоровенные куски штукатурки, унитаз и ванна поставлены друг к дружке впритык.

Я зашел в узкую комнатушку, зажег свет, накинул на дверь крючок, повернулся, и…

Сперва я решил, что от яркого света после полумрака галереи у меня перед глазами плывут пятна. Однако, присмотревшись, убедился — то, что я увидел, действительно существует. И тогда мне захотелось закричать. По-волчьи завыть от отчаяния.

Старая и грязная ванная галереи Саши Минуса была вся, до краев, налита кровью. Самой настоящей — еще не свернувшейся, черной и густой кровью. А посреди ванной… Посреди ванной торчало нечто жуткое. То ли колено, то ли чья-то спина.

Я прислонился к стене и закрыл глаза. Опять? Второй раз за два дня? Кто теперь? Я прекрасно понимал, что нужно подойти и рассмотреть, кто именно лежит, зарезанный и, может быть, обезглавленный, в этой ванне, но вместо этого, не открывая глаз, нащупал рукой крючок и на ватных ногах вышел в коридор.

Судя по выражению лица Дебби, выглядел я не блестяще.

— Эй, Стогов, тебе что — плохо?

— Когда ты последний раз видела Мартина? — чувствуя, как внезапно сел у меня голос, спросил я вместо ответа.

— Н-ну не знаю… Когда все входили в комнату.

— А потом?

— А потом этот твой извращенец полез ко мне со своими предложениями, и я ушла.

— Я не об этом. Куда потом делся Мартин?

— Я не знаю. Не видела. Да что случилось-то?