Чемодан
Шрифт:
Мы просидели в ресторане около часа. Потом я сказал:
— Надо идти. Ломбард закрывается.
И тогда Фред Колесников сделал мне предложение:
— Хотите в долю? Я работаю осторожно, валюту и золото не беру. Поправите финансовые дела, а там можно и соскочить. Короче, подписывайтесь… Сейчас мы выпьем, а завтра поговорим…
Назавтра я думал, что мой приятель обманет. Но Фред всего лишь опоздал. Мы встретились около бездействующего фонтана перед гостиницей «Астория». Потом
— Через минуту придут две финки с товаром. Берите тачку и езжайте с ними по этому адресу… Мы, кажется, на «вы»?
— На «ты», естественно, что за церемонии?
— Бери мотор и езжай по этому адресу.
Фред сунул мне обрывок газеты и продолжал:
— Тебя встретит Рымарь. Узнать его просто. У Рымаря идиотская харя плюс оранжевый свитер. Через десять минут появлюсь я. Все будет о’кей!
— Я же не говорю по-фински.
— Это не важно. Главное — улыбайся. Я бы сам поехал, но меня тут знают…
Фред схватил меня за руку:
— Вот они! Действуй!
И пропал за кустами.
Страшно волнуясь, я пошел навстречу двум женщинам. Они были похожи на крестьянок, с широкими загорелыми лицами. На женщинах были светлые плащи, элегантные туфли и яркие косынки. Каждая несла хозяйственную сумку, раздувшуюся вроде футбольного мяча.
Бурно жестикулируя, я наконец подвел женщин к стоянке такси. Очереди не было. Я без конца повторял: «Мистер Фред, мистер Фред…» — и трогал одну из женщин за рукав.
— Где этот тип, — вдруг рассердилась женщина, — куда он делся? Чего он нам голову морочит?!
— Вы говорите по-русски?
— Мамочка русская была.
Я сказал:
— Мистер Фред будет чуть позже. Мистер Фред просил отвезти вас к нему домой.
Подъехала машина. Я продиктовал адрес. Потом начал смотреть в окно. Не думал я, что среди прохожих такое количество милиционеров.
Женщины говорили между собой по-фински. Было ясно, что они недовольны. Затем они рассмеялись, и мне стало полегче.
На тротуаре меня поджидал человек в огненном свитере. Он сказал, подмигнув:
— Ну и хари!
— Ты на себя взгляни, — рассердилась Илона, которая была помоложе.
— Они говорят по-русски, — сказал я.
— Отлично, — не смутился Рымарь, — замечательно. Это сближает. Как вам нравится Ленинград?
— Ничего себе, — ответила Марья.
— В Эрмитаже были?
— Нет еще. А где это?
— Это где картины, сувениры и прочее. А раньше там жили цари.
— Надо бы взглянуть, — сказала Илона.
— Не были в Эрмитаже! — сокрушался Рымарь.
Он даже слегка замедлил шаги. Как будто ему претила дружба с такими некультурными женщинами.
Мы поднялись на второй этаж. Рымарь толкнул дверь,
Рымарь зажег свет и быстро навел порядок. Затем он спросил:
— Что за товар?
— Лучше ответь, где твой приятель с деньгами?
В ту же минуту раздались шаги и появился Фред Колесников. В руке он нес газету, которую достал из почтового ящика. Вид у него был спокойный и даже равнодушный.
— Терве, — сказал он финкам, — здравствуйте.
Затем повернулся к Рымарю:
— Ну и мрачные физиономии! Ты к ним приставал?
— Я?! — возмутился Рымарь. — Мы говорили о прекрасном! Кстати, они волокут по-русски.
— Отлично, — сказал Фред, — добрый вечер, госпожа Ленарт, как поживаете, Илона-барышня?
— Ничего, спасибо.
— Зачем вы скрыли, что говорите по-русски?
— А кто нас спрашивал?
— Сначала надо выпить, — заявил Рымарь.
Он достал из шкафа бутылку кубинского рома. Шинки с удовольствием выпили. Рымарь снова налил.
Когда гостьи пошли в уборную, Рымарь сказал:
— Все чухонки — на одно лицо.
— Тем более что они — родные сестры, — пояснил Фред.
— Так я и думал… Кстати, физиономия этой госпожи Ленарт не внушает мне доверия.
Фред прикрикнул на Рымаря:
— А чья физиономия внушает тебе доверие, кроме физиономии следователя?
Финки быстро вернулись. Фред дал им чистое полотенце. Они подняли фужеры и улыбнулись — второй раз за целый день.
Хозяйственные сумки они держали на коленях.
— Ура, — сказал Рымарь, — за победу над Германией!
Мы выпили, и финки тоже. На полу стояла радиола, и Фред включил ее ногой. Черный диск слегка покачивался.
— Ваш любимый писатель? — надоедал финкам Рымарь.
Женщины посовещались между собой. Затем Илона сказала:
— Возможно, Каръялайнен.
Рымарь снисходительно улыбнулся, давая понять, что одобряет названную кандидатуру. Однако сам претендует на большее.
— Ясно, — сказал он, — а что за товар?
— Носки, — ответила Марья.
— И больше ничего?
— А чего бы ты хотел?
— Сколько? — поинтересовался Фред.
— Четыреста тридцать два рубля, — отчеканила младшая, Илона.
— Майн гот! — воскликнул Рымарь. — Это же звериный оскал капитализма!
— Меня интересует — сколько пар? — отстранил его Фред.
— Семьсот двадцать.
— Креп-найлон? — требовательно вставил Рымарь.
— Синтетика, — ответила Илона, — шестьдесят копеек пара. Всего — четыреста тридцать два рубля…