Чембулак

Мой дедушка — охотник, мы живем в избушке около ручья.

И еще с нами живет Чембулак. Это такая собака: она у меня кусочки выпрашивает, когда я ем.

Дедушка сердито скажет:

— Не стыдно попрошайке!

И Чембулак от стыда виляет хвостом. Я у дедушки спросил, почему он мне ничего не говорит, а только Чембулаку.

— Потому, — сказал дедушка, — что ты еще маленький, а Чембулак уже седой!

И правда, у него в усах и на шее белые волосы.

Садимся мы обедать, и Чембулак тащит свою миску

в зубах. Дедушка наливает всем поровну: ведь Чембулак вместе с дедушкой ходит на охоту.

Недавно дедушка собрался в деревню за мукой, а меня оставил в избушке с Чембулаком.

— Вот ваш хлеб с маслом, а к вечеру я приду. Да не обижай собаку!

Я его не обижал, он меня первый обидел. Стал я есть хлеб, думаю: «Половину съем, а потом дам Чембулаку!»

Чембулак сидел на полу и смотрел мне в рот. А потом схватил со стола свечку и разгрыз. Дедушка подумает, это я свечку спрятал, чтобы потом зажигать!

Хотел я отнять свечку, а Чембулак как зарычит!

Залез я на стол и бросил в Чембулака валенок. Он завизжал и выбежал из избушки.

Вечером пришел дедушка, а с ним Чембулак.

— Говори, за что Чембулака обидел, он ко мне в деревню прибежал и рассказал все-все!

Я испугался и сказал про хлеб. И про валенок тоже. Я думаю, и правда Чембулак все дедушке рассказал. Это ведь не простая собака, а хитрая-хитрая!

Свое ружье дедушка всегда чистит осенью. Чистит он его угольками. Вытащит из печки черный уголек, разотрет в порошок и порошком чистит.

Чембулак как увидит ружье, сразу начинает ходить вокруг дедушки и показывать зубы.

Это он так улыбается.

Дедушка чистит ружье, а Чембулак все улыбается, потому что его всегда на охоту берут, а меня нет.

— Я Чембулака больше за хвост дергать не буду. Честное слово! — говорю я.

Дедушка уже знает, что я прошусь на охоту.

— Вот если неделю не будешь трогать Чембулака, тогда возьму.

Я очень обрадовался и всю неделю не подходил к Чембулаку.

Я помогал дедушке собирать вещи в мешок. Сначала мы положили одеяло, потом пшено, а сверху — кастрюльку и чайник. В кастрюльку дедушка положил хлеб, а в чайник — соль и железную баночку со спичками.

Я спросил, почему спички в баночке.

Дедушка сказал:

— Если мешок упадет в речку, все намокнет, а спички будут сухие. Можно разжечь костер и все высушить.

— Дедушка, а мы тоже упадем в речку? Дедушка подумал и сказал, что мы тоже можем упасть в речку.

Тогда я еще больше захотел на охоту. Мы положили в мешок две ложки, дверь в избушке подперли бревном и пошли в лес.

В лесу я шел за дедушкой, а Чембулак бегал вокруг и искал дичь.

Чембулак держал прутик в

зубах. Я хотел отнять прутик и позвал его. Но Чембулак даже не посмотрел в мою сторону.

Я хотел дернуть его за хвост, чтобы не зазнавался, но Чембулак убежал. Его не видно в кустах, только слышно, как он тяжело дышит.

Дедушка вдруг остановился и стал слушать.

Я тоже стал слушать. Тихо в лесу, только ветер гудит в сосновых ветках и синицы попискивают.

И вдруг: «Гам-гам-гам!» Потом еще громче: «Гав-гав!…» И опять тихо.

Дедушка снял с плеча ружье, мне велел сидеть под сосной, а сам быстро пошел в ту сторону, где лаял Чембулак.

Дедушка выстрелил из ружья, и Чембулак больше не лаял, а я все ждал и ждал. Мне стало страшно. Может, это медведь?…

Я хотел бежать к ним. Но в это время трава закачалась, и оттуда выбежал Чембулак.

За Чембулаком вышел дедушка. Он нес в руках большую черную птицу, голова у нее свешивалась до земли.

— Вот, — сказал дедушка, — какого глухаря убил!

А Чембулак сидел ко мне спиной и жмурился на солнце: он совсем зазнался!

Дедушка положил глухаря на сухие иголки под сосной, позвал Чембулака и пошел в лес, а мне велел сидеть рядом, чтобы глухаря не утащила лиса.

Я лег под сосной и потрогал глухаря.

Глухарь бородатый — под клювом у него растут перья. А брови у него красные-красные, как раздавленная клюква.

Глухарь мне надоел, и я стал смотреть на сосну. Сосна высокая. Она тихонько поскрипывает от ветра. Я смотрю на сосну, и мне кажется, что я плыву и земля плывет, а облака стоят на месте. Голова у меня закружилась, и я закрыл глаза.

Вдруг кто-то запыхтел и стал лизать мои щеки.

Я громко закричал и вскочил на ноги: я думал, что это дикий зверь!

А это был Чембулак. Он терся боком о мои коленки и вилял хвостом. Я не смотрел на него. Я все думал: почему он подлизывается?

Пришел дедушка и вынул из кармана гриб.

На шляпке гриба были глубокие следы от острых когтей. Это рысь прыгнула с ветки на землю и задела лапой за гриб.

— Дедушка, ты убил рысь?

— Нет, — сказал дедушка. — Рысь убежала.

И тогда я понял, почему Чембулак подлизывается. Ведь рысь убежала, а Чембулак ее не догнал. Наверное, он испугался рыси.

Есть у дедушки меховые лыжи: сверху они деревянные, а снизу прибиты кусочки шкуры лосенка. На таких лыжах хорошо ходить по глубокому снегу. Шерстинки вперед скользят, а назад не пускают, топорщатся.

Дедушка после охоты оставляет лыжи в сенях, чтобы они оттаяли.

Взял я раз потихоньку дедушкины лыжи, привязал к валенкам и пошел в лес.