Чтение онлайн

– Совсем! На все четыре стороны их отпустил.

– А… А зачем?

– Как это зачем? Раньше в честь радостных событий всегда тюрьмы открывали и преступников на волю отпускали. Вот и я отпустил дружков Генриха.

– Генриха?

– Это я так назвал жениха моей Людвигочки. А что? Генрих и Людвига. По-моему, неплохо звучит. Не правда ли?

– Послушай, а тебе не показалось, что этот твой Генрих он… Как бы это помягче сказать… Ну, он не совсем соответствует своему статусу?

– Что? – вытаращил глаза Лисица. – Вы это о чем?

– Ну…

Что твой Генрих не совсем похож на Генриха, а больше даже смахивает на…

Но договорить Кира не успела. Ей снова позвонил следователь Кантемиров. На самом деле подруги были ему не нужны. Он просто хотел сообщить, что задержание цыганского барона прошло удачно, а также хотел поговорить с Густавом и попросить того подъехать в отделение, чтобы опознать среди добытых в доме цыгана улик свои часы и другие ценные вещи, украденные у семьи Антоновых их похитителями.

Густав обещал немедленно приехать. И, положив трубку, радостно воскликнул:

– Взяли! Всех взяли! И наши вещи прямо в доме у барона в его «Благодати» нашли!

– Да что ты?

– Барон даже не потрудился их хорошенько спрятать или сбыть поскорее кому-нибудь! – продолжал ликовать Густав. – Поэтому милиции и удалось их найти. Так у него в доме и лежали!

– Как неосторожно с его стороны!

– Как же это он так?

– Старик до того уверился в собственной безнаказанности, что даже не подумал о том, что к нему могут вломиться с обыском! – объяснил им Густав.

Разумеется, подруги отправились с ним. И собственными глазами видели, как проходило опознание тех вещей, которые были похищены у Антоновых и до сего дня находились в доме барона. Сам барон, правда, своей вины не признавал. И твердил, что вещи ему подбросили. Что Розалию он не убивал. И уж тем более Антоновых не похищал. Что он уже стар для подобных чудачеств. А когда и помоложе был, то все равно другим бизнесом занимался.

– Твой бизнес по продаже героина нам хорошо известен! – отрезал Кантемиров. – К тебе половина юго-запада за товаром ездит! Ты у всех барыг в большом уважении! Да и героин у тебя, надо отдать должное, всегда чистый и без примесей.

– Дела всегда веду честно, – кивнул барон. – На чужой кусок не зарюсь. Хотят люди наркоту покупать, буду продавать. А почему нет? Государство ведь водкой торгует! А похищать людей – это не по мне. Да и те цацки, что ты мне в нос суешь, я бы в будний день в хлев надеть бы постеснялся!

– Так тебе цацки и не нужны были. Ты соперницу своей дочери убить хотел. И убил! Теперь-то твоя Радмила спокойно может спать. Марко с ней до самой смерти останется!

– Марко! – скривился барон, словно ему на больной зуб попала холодная вода. – Слышать про этого нахлебника не хочу! Пальцем о палец за всю жизнь не ударил. Ни в одном деле толку от него не было. Только ныл всегда и деньги у Радмилы забирал! Пусть бы проваливал со своей шалавой! Лишь бы не слышать ни про нее больше, ни про него!

– Это вы сейчас так говорите. А сбежал бы, позора бы не обобраться

вам среди людей!

– Да в чем позор-то? Я уж и сам дочери предлагал, чтобы она турнула своего дурня-муженька! Пусть бы этот малахольный к другой какой цыганке присосался! Ведь зять мой только на вид взрослый человек, а по сути своей дитя дитем! Радмила ему всю жизнь не женой, а матерью была!

Эти слова отдались в сердцах у подруг. Они и сами беседовали с Марко. И тоже подумали, что он на редкость инфантилен для своих лет. И ленив к тому же, это тоже верно.

– Радмила уже не девочка, – тяжело говорил барон. – Замужняя женщина, сама мать и скоро станет бабушкой. Кто ее осудит, если муж и уйдет? Пусть Марко уходит, позор падет на него одного.

Но Кантемиров барону не поверил. Улики указывали на причастность старого цыгана к событиям на вилле «Бесконечность». А Кантемиров, как истинный мент, улики очень уважал. Поэтому слова барона посчитал наивной попыткой ввести следствие в заблуждение.

Как это барону не было обидно за то, что Марко собирался бросить свою жену и сбежать с какой-то другой женщиной? Марко принадлежал его семье! И распоряжаться своими поступками только по своему усмотрению не имел права!

Кантемиров лишь усмехнулся в лицо барону и предложил Густаву и Рики продолжить опознание своих вещей. Разумеется, они свои вещи узнали. И часы, и массивные золотые перстни с печатками – гербом дома Антоновых. Ибо прадед приобрел вместе с богатством и дворянское поместье с титулом. Так что у Антоновых был собственный герб, которым они очень гордились.

– Мы с братом сразу же заказали себе одинаковые перстни, как только решился вопрос с возвращением нам нашей собственности.

– Как только бумаги были оформлены, мы заказали эти печатки!

– Можно посмотреть? – попросила Кира у Густава. – Ой, какой интересный герб! А что он означает?

– Какая разница, – небрежно обронил Густав.

– Не знаешь? – изумилась Кира.

– Конечно, знаю! – тут же горячо возмутился Густав. – Олень с ветвистыми рогами – это весь наш род. А змеи, которые он топчет ногами, – это поверженные враги.

– Много у твоего прадеда было врагов, – с уважением разглядывая четко сделанное изображение, произнесла Кира. – Но ведь он был банкиром?

– И что? Он купил этот герб вместе с девизом, титулом и землями.

– Прямо перед войной?

– Ну да!

Было заметно, что Густава уже начали раздражать эти настойчивые расспросы Киры о его предке. Странно. Кира все больше и больше недоумевала. Почему Густаву откровенно неприятен разговор на эту тему? Он что, не гордится своим предком-банкиром, составившим благосостояние всего своего рода, по воле судьбы из которого выжили только Густав с Рики?

И тут впервые Кира задумалась о том, а почему из всех шестерых детей, которые родились у предка-банкира, выжило всего двое правнуков? Куда же делись все остальные потомки? Неужели сгорели в пекле трех войн и революции?