Человек

То была самая долгая и нервная ночь, какую Эрих только мог припомнить. Дождь с завидным упорством барабанил по фюзеляжу самолета. Сам аппарат попал уже в десяток воздушных ям, от чего весь самолет мотало из стороны в сторону. Эрих не видел дальше носа судна. Спасибо молниям, хоть они подсвечивали облепившие их черные облака. И надо же было влететь в самый эпицентр этой проклятой бури.

– Может кофе? – предложил второй пилот.

Эрих не ответил, лишь смерил напарника долгим недовольным взглядом. Ну не болван ли?

– Да ладно тебе, по приборам все в норме, впереди объектов нет, на маршруте мы одни, – безмятежно проговорил

напарник, прихлебывая кофе из бумажного стаканчика.

– Согласен. Что-то я перенервничал, – неохотно согласился Эрих. – Недосып сказывается.

Он почти позволил себе расслабиться, как вдруг молния ударила в хвост самолета. Судно резко мотнуло так, что пришлось брать управление в ручную, чтобы выровняться и не улететь в очередную яму. Все внимание Эриха было сконцентрировано на приборной панели и экране, на котором зеленая линия аккумулятора начала подниматься вверх. Молниаторы, установленные на хвосте и крыльях рядом с габаритными огнями, сработали как по маслу – они жадно поглотили энергию молнии, перераспределяя ее к двигателю, миниатюрному Статистическому Преобразователю Частоты и Напряжения и к системе барьера. Предохранители включились автоматически.

– Черт, это уже третья! Больше нам такого не надо, – вновь занервничал Эрих.

– Тут соглашусь. Зато долетим быстрее.

– А ты не теряешь оптимизма.

Самолет рванул вперед на реактивной тяге, набирая скорость из-за полученной энергии. Второй пилот подключил дополнительную батарею на случай нового удара – хорошо, если энергии будет куда идти. Эрих тем временем наблюдал за ситуацией на экране радиолокационного комплекса. Они почти ничего не видели в лобовое стекло, но могли ориентироваться по электронным картам и радарам. На свою траекторию самолет вернулся быстро, даже стаю красных точек по правому борту удалось обогнуть. По размерам и поведению они напоминали птиц, но органики в них не было. Да и откуда пернатым взяться в бурю?

Эриху было крайне непривычно находиться в роли первого пилота гражданского самолета. Он привык быть в роли военного летчика. Виражи, адреналин, преследование цели, стрельба и ответственность только за свою жизнь. Никакой тебе сотни гражданских, мирно дремлющих в своих удобных креслах.

Он и сейчас слышал командный голос генерала, торжественно возвещающий о награде и отставке, коих Эрих удостоился, как и сотни других военных. Он чувствовал крепкое рукопожатие боевого товарища: «вот и нас сократили». Лидеры Совета Пяти решили упразднить военных солдат. С людьми должны работать люди, стимулируя цивилизацию к прогрессу, считали политики, а воевать могут беспилотники и дроны. Логика в этом бесспорно была – больше молодых здоровых мужчин оставалось в городах. Сепаратистские дикари, что отвергли идею конфедераций, прекрасно уничтожались прицельным наведением ракет и экономической блокадой.

Для тех, кто способен к риску и выживанию были открыты новые пути – испытания новых технологий, выкачка ресурсов из месторождений и космические программы. Эрих, стремясь адоптироваться, выбрал первый вариант. Он стал гражданским пилотом-испытателем. В конечном итоге ни одна из конфедераций Пяти не была по-детски наивна и предпочитала защищать свои интересы.

Самолет несся на сверхзвуковой мерно покачиваясь и шумя реактивными двигателями. Эрих нервничал не только за себя. На этот раз он был ответственен за экипаж и пассажиров судна. Комфорт и жизнь многих людей сегодня были связаны с его мастерством,

что было в новинку старому-доброму «винту» Эриху. А вот его коллега, молодой и, надо полагать, подающий надежды выпускник академии, вообще не волновался. Юноша скользил ленивым взглядам по приборам и попивал то, что осталось от его кофе.

Все системы работали исправно. Эрих воспылал надеждой, что они выберутся из бури без применения барьера. Но не успела эта мысль сложиться в его голове, как в самолет что-то врезалось. По экрану локатора прошла голубая рябь радиочастотной волны.

– Ой, – выдохнул второй пилот, оглядывая свою рубашку, на которой красовалась пара кофейных капель, – все пролил. – Он отставил стаканчик, щелкнул тумблер на панели. – Включаю Генератор Радиолокационных Помех.

– Только сейчас? – изумился Эрих. ГРП должен был работать с середины полета, чтобы гасить и отвадить вражеские радиочастотные волны.

Ему захотелось встряхнуть этого сопляка и выбросить из самолета. Второй пилот лишь беззлобно ухмылялся, сверкая азартными глазами.

– Да ладно тебе, было же очевидно, что если ничто нам не помешает, то они сами нас снимут.

Эрих невесело хмыкнул. Парень понимал правила игры, но не понимал ее серьезности. Локатор показал вторую волну голубых радио лучей, но ответная волна ГРП погасил голубые линии. Самолет продолжил движение. Участок был почти пройден, а буря начала рваться на клочки серых облаков и едва заметного дождика.

Напарник начал связываться со станцией, запрашивать разрешение на посадку и передавать кодированные данные, когда Эрих заметил очередную вспышку, на этот раз фиолетовый цвета – формирование комбинированного лазерного заряда.

– Лазерный залп справа, включаю барьер, – отрапортовал летчик.

Он едва успел. Барьеру потребовалась доля секунды на открытие. Зеленая стрелочка аккумулятора на экране пошла вниз, включился мини СПЧН1000, перераспределяя энергию на процессоры и работу барьера. Система барьера создавала с определенной стороны самолета щит из волн разной частоты и плотности, подпитываемой электромагнитным излучением, в котором лазерный луч разбивался на спектры, теряя ударную силу и скорость.

Вспышка невидимого излучения жестко разбилась о барьер. Фюзеляж остался цел, турбины не горели, ни одна из частей самолета не отвалилась, даже брешей в обшивке не было. Однако тяжелый самолет потерял управление, затрясся, накренившись и стремительно несясь к черной поверхности ночных полей на сверхзвуковой под рев двигателей.

– Спасибо, что не гамма, – усмехнулся второй пилот, потянув штурвал на себя в попытках выйти из штопора.

Эрих не стал отключать барьер, несмотря на то, как много энергии он забирал. Он включил на экране камеру салона. Изображение рябило, но пилоты видели, что пассажиры проснулись, они испуганно оглядывались, смотрели в иллюминаторы, пристегивали ремни и поднимали головы к потолку, словно ждали спасительных масок. Но для разгерметизации было еще рано.

Как им вообще удалось их засечь, да еще и с такой точностью? ГРП гасили их собственный сигнал, потому парнишка и связывался с диспетчерами. Да только вот габаритные огни никто не выключал. Как Эриху не горько было это признавать, но их цель была не скрыться, а упасть. И если они не упадут сами, то их уронят, отрабатывая другие технологии. Использование гамма-лазера было лишь вопросом времени. И страшно было подумать, какие еще у них игрушки в запасе.

Конец ознакомительного фрагмента.