Шрифт:
Роалд Дал
Человек с юга
Время близилось к шести часам, и я решил посидеть в шезлонге рядом с бассейном, выпить пива и немного погреться в лучах заходящего солнца. Я отправился в бар, купил пива и через сад прошел к бассейну.
Сад был замечательный -- с лужайками с подстриженной травой, клумбами, на которых произрастали азалии, а вокруг стояли кокосовые пальмы. Сильный ветер раскачивал вершины пальм, и листья шипели и потрескивали, точно были объяты пламенем. Под листьями висели гроздья больших коричневых плодов. Вокруг бассейна стояло много
Я остановился, глядя на них. Девушки были англичанками из гостиницы. Молодых людей я не знал, но у них был американский акцент, и я подумал, что это, наверно, курсанты морского училища, сошедшие на берег с американского учебного судна, которое утром бросило якорь в гавани.
Я сел под желтым зонтом, под которым было еще четыре свободных места, налил себе пива и закурил. Очень приятно было сидеть на солнце, пить пиво и курить сигарету. Я с удовольствием наблюдал за купающимися, плескавшимися в зеленой воде.
Американские моряки весело проводили время с английскими девушками. Они уже достигли такой стадии, когда можно было нырять под воду и щипать их за ноги.
И тут я увидел маленького пожилого человечка в безукоризненном белом костюме, бодро шагающего вдоль бассейна. Он шел быстрой, подпрыгивающей походкой, с каждым шагом приподнимаясь на носках. На нем была большая панама сливочного цвета; двигаясь вдоль бассейна, он поглядывал на людей, сидевших в шезлонгах.
Он остановился возле меня и улыбнулся, обнажив два ряда очень мелких неровных зубов, слегка потемневших. Я улыбнулся в ответ.
– - Простите, пажалста, могу я здесь сесть?
– - Конечно,-- ответил я.-- Присаживайтесь. Он присел на шезлонг, как бы проверяя его на прочность, потом откинулся и закинул ногу на ногу. Его белые кожаные башмаки были пронизаны дырочками, чтобы в них было нежарко.
– - Отличный вечер,-- сказал он.-- Тут на Ямайке все вечера отличные.
По тому, как он произносил слова, я не мог определить, итальянец он или испанец, но наверняка он был откуда-нибудь из Южной Америки. При ближайшем рассмотрении он казался человеком старым, лет, наверно, шестидесяти восьми -- семидесяти.
– - Да,-- ответил я.-- Замечательно здесь, не правда ли?
– - А кто, позвольте спросить, все эти люди?-- Он указал на купающихся в бассейне.-- Они не из нашей гостиницы."
– - Думаю, это американские моряки,-- сказал я.-- Это американцы, которые хотят стать моряками.
– - Разумеется, американцы. Кто еще может так шуметь? А вы не американец, нет?
– - Нет,-- ответил я.-- Не американец.
Неожиданно возле нас вырос американский моряк. Он только что вылез из бассейна, и с пего капала вода; рядом с ним стояла английская девушка.
– - Эти шезлонги заняты?-- спросил он.
– - Нет,-- ответил я. .
– -
– - Присаживайтесь.
– - Спасибо,-- сказал он.
В руке у него было полотенце, и, усевшись, он развернул его и извлек пачку сигарет и зажигалку. Он предложил сигарету девушке, но та отказалась, затем предложил сигарету мне, и я взял одну. Человечек сказала
– - Спасибо, нет, я, пожалуй, закурю сигару. Он достал коробочку из крокодиловой кожи и взял сигару, затем вынул из кармана складной ножик с маленькими ножничками и отрезал у нее кончик.
– - Прикуривайте.-- Юноша протянул ему зажигалку.
– - Она не загорится на ветру.
– - Еще как загорится. Она отлично работает. Человечек вынул сигару изо рта, так и не закурив ее, склонил голову набок и взглянул на юношу.
– - Отлично?-- медленно произнес он.
– - Ну конечно, никогда не подводит. Меня, во всяком случае.
Человечек так и сидел, склонив голову набок и глядя на юношу.
– - Так-так. Так вы говорите, что эта ваша замечательная зажигалка никогда вас не подводит? Вы ведь это сказали?
– - Ну да,-- ответил юноша.-- Именно так. Ему было лет девятнадцать-двадцать; у него было вытянутое веснушчатое лицо и заостренный птичий нос. Грудь его не очень-то загорела и тоже была усеяна веснушками и покрыта несколькими клоками бледно-рыжих волос. Он держал зажигалку в правой руке, готовясь щелкнуть ею.
– - Она никогда меня не подводит,-- еще раз сказал он, на сей раз с улыбкой, потому что явно преувеличивал достоинства предмета своей гордости.
– - Один момент, пажалста.-- Человечек вытянул руку, в которой держал сигару, и выставил ладонь, точно останавливал машину.-- Один момент.-- У него был удивительно мягкий, монотонный голос, и он не отрываясь смотрел; на юношу.-- А не заключить ли нам пари?-- Он улыбнулся, глядя на юношу.-- Не поспорить ли нам, так ли уж хорошо работает ваша зажигалка?
– - Давайте поспорим,-- сказал юноша.-- Почему бы и нет?
– - Вы любите спорить?
– - Конечно, люблю.
Человечек умолк и принялся рассматривать свою сигару, и, должен сказать, мне не очень-то было по душе, как он себя ведет. Казалось, он собирается что-то извлечь из всего этого, а заодно и посмеяться над юношей, и в то же время у меня было такое чувство, будто он вынашивает какой-то тайный замысел.
Он пристально посмотрел на юношу и медленно произнес:
– - Я тоже люблю спорить. Почему бы нам и не поспорить насчет этой штуки? Хорошо поспорить.
– - Погодите-ка,-- сказал юноша.-- На это я не пойду. Но двадцать пять центов могу поставить, или даже доллар, или сколько это будет в пересчете на местные деньги,-- сколько-то шиллингов, кажется.
Человечек махнул рукой.
– - Послушайте меня. Давайте весело проводить время. Давайте заключим пари. Потом поднимемся в мой номер, где нет ветра, и я спорю, что вы не сможете щелкнуть своей зажигалкой десять раз подряд и хотя бы раз она не загорится.
– - Спорим, могу,-- сказал юноша.