Человек из морга
Шрифт:
Крошечное черное солнце.
– Глоубстер, – без особого интереса подтвердил Джек. – Пока острову ничего не грозило, глоубстер красовался на всех рекламных щитах. Его лепили на джинсы, на рубашки, он украшал фасады отелей, о нем распевали куплеты, это сейчас он ничего, кроме страха, не вызывает.
– А болезнь… Этот адентит… О самой болезни что-то уже известно?
– Ничего определенного.
– На острове много специалистов. В той же лаборатории Гардера. Что они говорят?
– «Сохраняйте спокойствие!» – вот что они говорят, – раздраженно
Он поднял руку и указал на неприметную дверь. На двери красовалось черное солнце, под его извилистыми лучами угадывались стилизованные буквы.
«Цо-цо».
Я улыбнулся.
Бар оказался на удивление прохладным: работали кондиционеры. Мы нырнули в его полумрак, как в прохладное озеро. Столик у входа занимала компания китайцев, они дружно, с каким-то далее неестественным усердием, закивали нам. Остальные столики пустовали, правда, в углу застыл над развернутой газетой одинокий человек в голубой, расстегнутой до самого пояса рубашке.
Зато бармен привел меня в изумление.
Сперва он искал что-то под стойкой, и мы его не видели, но потом он выпрямился.
Он был тучный, тяжелый, рубашка на груди и на плечах промокла от пота. И он был совершенно лысый. Я впервые такое видел: кожа на голове была изрезана складками, как морщинами. И он был не китаец.
– Привет, Нестор.
– Привет, Джек, – бармен положил на стойку тяжелые кулаки. – Ты уже слышал?
– О чем?
– Ну как? Весь город гудит. Я об этих подонках.
– Кого ты называешь подонками?
– Осквернителей могил.
– Вот как? Опять?
– Второй случай за неделю, – голос у Нестора звучал несколько надорвано. – На этот раз пострадала могила Купера. Помнишь старого Купера?. Он работал в банке. Ему ухо отхватили, Джек.
– Оно еще сохранилось? – усмехнулся Джек. – Там было что отхватывать? Он же помер месяц назад.
– Вот-вот, – бармен моргнул и вдруг пальцем поманил нас к себе. Мы перегнулись через стойку, чуть не стукнувшись головами. – Я говорил с шерифом, он врать не станет. Этот Купер, каким его положили, такой он и лежит. Ничего с ним не сделалось, будто он и не умирал. Ни печатки, ни кольца не сняли с него, Джек, просто отхватили ухо, а Купера там же бросили. Это или сумасшедший, Джек, или террорист. Он ведь может опять разнести заразу по всему городу. Мы только начали успокаиваться.
Джек пожал плечами:
– Мало ли что болтают. Не надо всему верить, Нестор.
– Я с шерифом говорил. Это не болтовня.
Бармен выпрямился.
Китайцы с любопытством смотрели на нас издалека, только человечек в голубой рубашке ни на что не обращал внимания. Сидел над газетой, как примерный школьник, лицо его в полумраке казалось скорбным. Может быть, от загара.
Бармен, наконец, обратил внимание на меня:
– Значит, ты Эл? Джек обещал вытащить тебя на прогулку,
Я улыбнулся.
– А твой приятель? – неодобрительно спросил бармен у Джека. – Твой Кирк, где он?
Джек пожал плечами:
– Не видел его со вчерашнего дня.
– Я тоже, – сказал бармен. – Но вчера я дважды выбрасывал его на улицу.
– Были проблемы?
– Разве это проблема, – вздохнул бармен. – Что выпьете? Налить порто?
– Пусть его китайцы пьют, Нестор. Налей нам фирменного.
Нестор ухмыльнулся и полез под стойку. Потом выставил на цинк пару стаканов, наполовину заполненных прозрачной жидкостью.
– Выжми туда по лимону. Ну, ты знаешь.
Нестор кивнул.
– Пару месяцев назад, Эл, – сказал он мне, – я угостил бы вас устрицами. Я поставил бы перед вами розеточки с икрой морского монаха. Немного водорослей, немного ракушек. Море бодрит. Но ты же знаешь, сейчас я сам ничего этого в рот не возьму. Эта морская тварь все тут испакостила.
– Это не навсегда, Нестор, – улыбнулся Джек. – Налей и себе. Я плачу.
Бармен кивнул и снова полез под стойку.
Выпив, он коротко ткнул рукой в сторону китайцев:
– Никогда не думал, что желтая опасность столь реальна, Джек. Китайцев даже адентит не берет. Боюсь, в стране скоро останутся одни китайцы.
– Не преувеличивай, – хмыкнул Джек, но было видно, шутка бармена его почему-то насторожила. Он даже повернулся к китайцам и они, перехватив его взгляд, дружно закивали.
– Видишь, – сказал бармен. – Они подтверждают мою правоту.
– Да нет, – сказал Джек. – Денег у них мало. Они хотят тебе понравиться.
– Как здоровье, Эл? – сразу потеплел бармен. – Можно сказать, тебе повезло, так ведь?
Что-то уж очень часто сегодня говорится о моем везении, суеверно подумал я, и быстро кивнул:
– Нормально. Почти нормально, Нестор. Это раньше в груди хрипело, как в мехах. Я отплевываться не успевал. А сейчас нормально. Я, конечно, многого тут не видел, Нестор, но лежать в постели тоже хреново. Я однажды в Чикаго жил. Там была такая дыра, что я уснуть не мог. Грузовики и прочая дрянь. Все тряслось, стены ходуном ходили, а уши я затыкал ватой. А тут ночами не сплю, ковыряю в ушах, все хочу вытащить ту вату. Глухо, как в отстойнике, Нестор, не нравится мне это. Джек редко заглядывает, а Кирк всегда пьян. Вот я и решил прогуляться. Джек мне друг, с ним можно. Что ты обо всем этом думаешь, Нестор?
Бармен растерялся:
– Ты погоди, ты не торопись, Эл. Этак ты сразу все выложишь. Нельзя же все выкладывать вот так, сразу, одним махом.
– Да ну, – сказал я. – Что мне, слов жалко?
Джек довольно хохотнул. По его виду я понял, что веду себя правильно. Но излишне рисковать Джек все же не захотел:
– Пошли за столик, Эл. А ты, Нестор, сделай нам что-нибудь. Мы еще ничего не ели.
Нестор кивнул.
Мы устроились за пустым столиком. Теперь и я сделал глоток. Зелье Нестора отдавало жутью.