Человек-эхо

Sam Holland

THE ECHO MAN

Copyright © Sam Holland 2022. This edition is published by arrangement Johnson & Alcock Ltd. and The Van Lear Agency

Под ногами хрустят опавшие листья. Вокруг него смыкается беспросветная тьма – он существует лишь в узком тоннеле света автомобильных фар. Вдыхает полной грудью. Лес пахнет прелой листвой, сырой землей, чистым студеным воздухом. Пока что все проходит отлично, как он это себе и представлял. Все складывается просто идеально.

Он держит на руках женщину, подхватив ее под колени и за шею. Ее тело все еще свежее, из ножевых ран по-прежнему струится кровь, стекая по его белым пластиковым штанам. Мягкая женская плоть приятно греет озябшие руки.

Секунду он восхищенно смотрит на нее, после чего сгружает в багажник. Она с глухим стуком падает на второе тело, ноги ее свисают через бампер. Он заталкивает их внутрь.

Все получится как надо.

Несколько секунд он смотрит на обеих, а потом склоняется над багажником и отстегивает наручники. Даже в темноте ему хорошо видны тусклые красно-черные отметины у них на запястьях, оставшиеся с той поры, когда их тела еще были способны реагировать на внешние воздействия. Он доволен: это покажет всем, что он сделал.

Опять обходит машину, открывает переднюю пассажирскую дверцу. Подбирает два инструмента, оставленные на коврике перед креслом, вытаскивает один из них из чехла. Клинок из нержавеющей стали ярко отблескивает в полутьме – чистенький, недавно заточенный. Это его любимый – для подобных случаев самое то. Лезвие здесь поменьше, для более тонкой работы, чем у того ножа, которым он обычно убивает.

Он возвращается с обоими инструментами обратно к телам. Останавливается. Смотрит на девушек. До сих пор ему никогда не приходилось проделывать это на открытом пространстве, в темноте. Он не любит спешки. Но ничего не поделаешь.

Нащупывает в темноте руку, наполовину вытягивает одно из тел из багажника. Зажимает его между ногами, вздергивает ему голову, ухватив за волосы. Кровь все еще течет, но он знает, что делает, – это ему ничуть не мешает.

Меняет позу тела, развернув его так, чтобы подобраться к нему с другой стороны. Потом откладывает маленький нож и берет другой инструмент. Тот побольше, поувесистей и ободряюще оттягивает руку. Он делает то, что нужно сделать, и вот, после заключительного проворота и рывка, все готово.

Выпрямившись, он меняет тела местами и проделывает то же самое со второй девушкой. На сей раз управляется быстрее, более технично – все-таки немного натренировался, – после чего отступает от машины и критически оценивает картину в багажнике.

Увы, не идеально. Вздыхает, сокрушаясь, что на сей раз

не может окончательно обставить сцену должным образом – порядок явно нарушен по всем статьям, – но он хочет, чтобы их нашли хотя бы в таком виде.

Захлопывает багажник. Ударом каблука разбивает вдребезги задний габаритный фонарь – осколки красного пластика сыплются на землю. Идет ко второй машине, выдергивает из салона наброшенную на сиденья полиэтиленовую накидку, заталкивает ее в мешок, чтобы позже сжечь. Забирается за руль и берется за ключ зажигания. Только бы эта старая рухлядь без проблем завелась! Когда мотор с чиханием оживает и он отъезжает, то оборачивается на оставленный автомобиль. Со стороны и не догадаешься, что там внутри.

Никто и понятия не имеет, какие ужасы еще только впереди.

«До чего же меня все задолбало…»

Эта мысль вдруг бесцеремонно проскакивает в голове, отвлекая от происходящего. Она поднимает взгляд на зеркало над раковиной умывальника. На лице у нее не похоть или даже просто желание – лишь скука. Чистая, ничем не разбавленная скука.

Она склоняется над кранами с горячей и холодной водой: прямо перед ней диспенсер с жидким мылом, слева – электрическая сушилка для рук. В зеркале ей видно мужчину у нее за спиной. Тот довольно бесхитростно, без всяких затей трахает ее в общественном туалете районного культурного центра, всего через каких-то пятнадцать минут после того, как они оба забросили своих детей в школу.

Ее трусики спущены до лодыжек, юбка задрана до талии. Он засунул ей руку под лифчик, мнет грудь, словно сырое тесто, а другой вцепился ей в бедро, долбя ее сзади.

Итан? И`ван? Да без разницы, думает она. Помнится только, что его сына зовут Хейден. Он сказал, что тот учится в одном классе с Элис, неопределенно ткнув рукой в сторону детишек, беспорядочной гурьбой вбегающих в школу под треск звонка.

Этот мужчина держался в сторонке от толпы юных аппетитных мамаш в тесных спортивных костюмах и нетерпеливо переминающихся с ноги на ногу бизнес-леди, явно спешащих поскорей двинуть в свои офисы. Короткие каштановые волосы, малость худоват, на ее вкус, но так вполне себе ничего. Без обручального кольца. Это был единственный знак, который ей требовался, чтобы принять решение. Ее собственное колечко – платиновое, пускающее сейчас яркие лучики в резком свете люминесцентных трубок над головой – его, как видно, ничуть не смутило.

Она неловко приседает, когда мужчина судорожно содрогается, испустив сдавленный стон, и наваливается ей на спину. Вывернувшись из-под него, выпрямляется и одергивает юбку, пытаясь сохранять хоть какое-то подобие приличия.

Он уже повернулся к ней спиной, приводит себя в порядок возле раковины. Бросает скомканный обрывок туалетной бумаги и презерватив в унитаз, спускает воду. Застегивает ремень, после чего открывает дверь и нервно выглядывает в коридор.

– Э-э, Джессика, верно? Ты не хочешь… – начинает он.