Чтение онлайн

Домой он ехал в плохом настроении, не отвечая на попытки спутниц – он взял с собой Оксану и Вику – поднять его тонус, расшевелить, обратить внимание мэра на их прелести. В какой-то мере им это все-таки удалось, и они втроем занимались любовью больше часа, пока у Георгия Владиславовича снова не упал тонус. После этого он выгнал девиц в другую спальню, принял душ и завалился спать. Однако, проворочавшись до половины третьего, накинул халат и пополз в гостиную, чтобы достать початую бутылку виски, подумывая, не продолжить ли общение с красавицами; из-за двери в их спальню доносились

голоса и смех; девушки не спали. И в это время послышался звонок в дверь.

Зная, что дом охраняется, а его квартиру стережет целая группа телохранителей во главе с бывшим капитаном ГУОП, Мокшин не боялся никого и ничего, поэтому пошел открывать, не сомневаясь, что звонит охранник. Однако вместо рябоватого лица главного телохранителя или широкого равнодушно-спокойного Станислава увидел незнакомого мужчину с карими глазами и шапкой темно-русых волос, одетого в джинсы и просторную серую рубашку, измазанную в зелени.

– Вам чего? – вытаращился Мокшин, внезапно увидев лежащее у стены в коридоре тело охранника. Побледнел, пытаясь закрыть дверь, но не смог. Незнакомец оттеснил его от входа, вошел, не спуская с хозяина глаз, и сказал низким звучным голосом:

– Привет, Жора. Я – Крутов. Поговорим?

Мокшин попятился, бросая взгляд на полку в прихожей, на которой лежал «макаров». Гость, усмехнувшись, взял пистолет, разрядил, положил обратно, передвинул со спины на грудь новенький красивый автомат.

– Может, не стоит начинать с этого? Я ведь всех твоих мальчиков прошел.

– Проходи… те, – пробормотал Георгий Владиславович, проводил гостя в гостиную, усадил в кресло, сел сам. – Что вам от меня нужно?

– От вас – только одно. Вы знаете, что ваша бывшая жена сейчас находится в руках «вивисекторов» из психотронной лаборатории?

– Благодаря тебе, с-скотина! – взвился Мокшин, прикусывая язык. Обмяк. Налил в стакан виски и залпом выпил.

– Значит, знаешь. Странно. Тогда такой вопрос: что же ты ничего не предпринимаешь, чтобы ее освободить? Так гонялся за ней, приставал, проходу не давал, склонял к тому, чтобы вернулась, клялся в любви… или разлюбил уже? В связи с обстоятельствами?

Мокшин сжал кулаки, губы его побелели.

– Если бы не автомат, я бы тебе…

– Так в чем дело? Давай. Автомат не помеха. – Крутов снял «никонов», поставил за кресло, положил на журнальный столик кинжал с насечкой, остался сидеть. – Ну, вперед, красавец? Покажи, какой ты крутой.

Мокшин вскочил, сбросил халат, оставаясь в одних трусах. Выглядел он великолепно: высокий, широкоплечий, с хорошо развитой мускулатурой, узкими бедрами, загорелый, без капли жира – недаром занимался спортом почти каждый день. К тому же неплохо владел восточными единоборствами, даже имел черный пояс по карате-до. Однако уверенный вид противника действовал на него угнетающе и отбивал охоту драться, доказывать свое превосходство. Наверное, в конце концов он усмирил бы гордыню и не полез в драку, надеясь отыграться в другое время и в другом месте, но в этот момент в гостиную заглянули очаровательные, в одних кисейно-прозрачных трусиках, участницы конкурса красавиц, и Георгий Владиславович почувствовал прилив сил.

– Вставай! –

сказал он, картинно принимая тансин.

– Зачем? – поднял глаза на него Крутов. – Разве тебя не учили сражаться с сидящим воином? Не трусь, зрители жаждут крови.

Мокшин шагнул вперед и нанес удар ногой; в карате он назывался ики-о кирасэру, в русбое и барсе тоже почти по-японски – «коси коса». Крутов подставил руку, сделав ее «железной», и Мокшин отскочил, захромав. Девушки захихикали. Георгий Владиславович налился злобой и с воплем прыгнул к гостю, нанося два удара ногами – вперед в грудь и тут же косо в голову. Но и эти удары цели не достигли. Крутов заблокировал первый и ушел от второго. Покачал головой.

– Абунай, приятель. – Встал. – Корэ ва ярката-о каэнакэраба наримасэн [41] . – С этими словами он вдруг оказался рядом с Мокшиным и в немыслимом темпе нанес три несильных, но точных удара: два – ногами по икроножным мышцам противника (кобура ори, или «клюв петуха»), сбивая его на колени, и третий – растопыренной ладонью в нос. Мокшин грохнулся на спину, разламывая журнальный столик, и несколько секунд не двигался, оглушенный. Девицы завизжали.

– Цыц! – сказал Крутов, поднося палец к губам. – В спальню, быстро, и не высовываться!

Красавицы (а фигурки действительно ничего!) испарились. Георгий Владиславович пришел в себя, завозился на полу, сел, поморщился, трогая нос рукой.

– Эксперимент закончен? – поинтересовался Крутов.

– С-сволочь!..

– Вот и хорошо. Давай поговорим теперь о деле: как вызволять Елизавету. Если ты ею в самом деле дорожишь, подумай, что можно сделать.

– Дорогое удовольствие…

– А удовольствия должны быть дорогими, как сказал поэт. Итак?

– Я пытался…

– И что же?

– Ничего… глухо…

– Видать, не показал себя в должной мере, не считаются с тобой начальнички.

– Это ты виноват!.. – взорвался снова Мокшин и умолк, перехватив нестерпимо холодный взгляд Крутова.

– Не вали с больной головы на здоровую, парень! Это ты виноват, что впутал ее в свои грязные дела! У бандитов век короткий… Так нет же, увез силой, вопреки ее воле, упрятал в сейф…

– Я спасти ее хотел…

– А до того не думал, куда может привести тебя твое неукротимое желание властвовать? Не видел, что ходишь по краю пропасти?

– Скоро все изменится…

– А как же, произойдет революция, власть в стране захватят твои дружки из Российского легиона, надо думать, с помощью пси-генераторов, разрабатываемых в лаборатории под Ковалями, и ты станешь президентом.

Мокшин сверкнул глазами, глядя на гостя исподлобья, и Крутов вдруг посерьезнел.

– Черт возьми, да ты, я гляжу, в самом деле на это рассчитываешь! Очнись, крестный отец брянской мафии! Если уж твои приятели не захотели отдать твою жену, представляешь, что будет, когда ты станешь им не нужен?