Чекисты рассказывают...
Шрифт:
— Там кто-то есть! Я посмотрю в окно, — сказал я и побежал за угол дома. Одно окно было слегка приоткрыто, и я направился к нему. Только хотел заглянуть в комнату, как услышал резкий скрежет и удар доски. «Дверь! — промелькнуло в голове. — Назад к Жольдасу!» Я рванулся обратно, но голос Жольдаса уже раздался из комнаты и тут же ударил пистолетный выстрел. Я заметался, обернулся и увидел в проеме окна массивную фигуру. «Схватить за сапоги. Дернуть на себя!» Размышлять было некогда. Я подбежал, ухватился руками
Сильный удар в грудь бросил меня на землю...
Когда я опомнился, Жольдас далеко по огороду гнался за неизвестным. Тяжело ступая по вскопанной земле, мужчина бежал к озеру, Жольдас его догонял. Я поднялся и, прихрамывая, побежал вдогонку. На какое-то мгновение неизвестный приостановился, не целясь, выстрелил. Жольдас слегка наклонился и присел. Когда я подбежал к Жольдасу, неизвестный был далеко.
— Ранен?
— В доме кто-то есть, — вместо ответа крикнул Жольдас.
Вместе с подоспевшим шофером я отвел Жольдаса к машине.
На выстрелы прибежали соседи. Они занялись Жольдасом, а я направился к дому.
— Я с вами, — сказал шофер и взял большой гаечный ключ.
В комнате стоял запах пороха. В углу на кровати кто-то лежал. Осторожно приблизившись, я невольно вздрогнул: человек лежал на связанных за спиной руках. Лицо его было похоже на печеное яблоко, покрытое толстой багрово-коричневой коркой. Глаза заплыли и потускнели. Рот заткнут кляпом. Неизвестный со свистом втягивал воздух через большой распухший нос.
Когда неизвестного освободили и усадили на кровати, он пошевелил руками, медленно поднес руки к лицу и непослушными, затекшими пальцами притронулся к щекам. Громко застонал. «Неужели он? Как его отделали! За что?» — промелькнуло у меня в голове.
Когда он пришел в себя, я спросил:
— Вы Варма?
Варма с трудом поднял голову, и в его измученном взгляде промелькнуло удивление:
— Опять вы? — сказал он тихо.
— Вы можете встать?
Варма попытался приподняться, но ноги не выдержали, и он ударился спиной о стену. Вместе с шофером мы взяли его под руки и повели к машине.
— Как вы сюда попали? — спросил Варма.
— Искали вас...
Отправив Жольдаса и Варму в больницу, я доложил обо всем Крылову. Вскоре после того, как Варме была оказана медицинская помощь, Крылов, допросил его.
— Кто это вас? — Крылов глазами показал на лицо Вармы, где незабинтованными оставался лишь распухший, блестящий от какой-то мази нос.
— Н-не знаю...
— Не знаете или не хотите говорить?
— Если бы знал, после этого, — Варма показал на лицо, — сказал бы.
— Резонно... Вы из организации вышли?
— Да.
— Так за что же они вас били?
— Его прислал Старик. Хотели заставить меня участвовать в операции.
— В какой операции?
—
— Вы отказались?
— Да.
— Понятно. Кто такой Старик?
— Как это будет по-русски? Главный!
— Главарь?
— Да, да.
— Как его фамилия?
— Я не знаю. Все это прячут.
— Скрывают?
— Да.
— Где он живет?
— Это тоже скрывают. Я слышал, где-то на улице Франко. Точно не знаю.
— Как он выглядит?
— Старика я ни разу не видел.
— А кого видели?
— Ярелса и Скрипача.
Получив от Вармы все, что было можно, Крылов сказал на прощанье:
— Я думаю, что вам пока лучше домой не возвращаться, а полежать в больнице.
Жизнь в городе постепенно налаживалась. Все больше улыбок можно было увидеть на лицах людей, все веселее звучал смех. Весна шла неудержимо. Проснулись сады. И однажды утром, выглянув в окошко, я не узнал города. Куда исчезли черные заборы и облупившиеся стены домов? Как преобразился пустырь перед зданием управления: не пустырь, а широкий зеленый луг.
Город готовился к Первому мая. На витринах магазинов заалели маленькие флажки. Маляры и штукатуры подновляли фасады зданий. Город принимал праздничный вид.
Но не дремала и фашистская организация. Она готовилась к празднику по-своему.
Рано утром, часа в четыре, в дверь гостиничного номера постучали.
— Меня прислал к вам майор Дуйтис, — услышал я взволнованный голос посыльного. — Он просит вас срочно приехать в управление.
— В чем дело? — спросил Крылов.
— Кажется, нападение на военный склад.
Через двадцать минут мы были у Дуйтиса.
— День ото дня не легче. Как это произошло?
— Подробности пока неизвестны, — ответил Дуйтис. — Я послал на склад следователя. Выехали криминалисты... Похищены гранаты, тол...
— Какой марки гранаты? Сколько ящиков?
— Полторы сотни гранат системы Миллса. Килограммов двести толу.
— Ого! Значит, готовится бой.
Я знал, что такое гранаты системы Миллса. Маленькая изящная лимонка с оболочкой, напоминающей черепаший панцирь. Это мощная ручная граната.
Во дворе склада было много народу. Сначала не было видно того, вокруг чего все молчаливо столпились. Когда же вслед за Крыловым я протиснулся вперед, то внезапно словно ножом полоснуло по сердцу. В луже крови, раскинув руки, лежит молодой солдат. Полуоткрытые глаза тускло смотрят в серое небо. Совсем молоденький, почти мальчишка...
Криминалисты приступили к делу. Сфотографировали убитого, шаг за шагом обследовали место происшествия.
Я плохо следил за тем, что происходило. Все было как в тумане. Кружилась голова. Тошнило.