Чехова, 16

С самого раннего утра в древнем замке Абхат-мандир царила суета.

Прислуга сновала по широким золоченым коридорам, перетаскивая мебель и предметы интерьера; бряцая тяжелыми латами, ходили по залам воины царского гарнизона, гремели посудой и наполированными сервизами повара на кухне. Нанкур, столица Кирана, готовился принять почтеннейших гостей из княжеств Илы и Дармдара.

Цветущий сад Мраморной

аллеи был переоборудован для торжественного пиршества. На улицу вынесли два длинных стола и десяток мягких диванчиков из царских спален. Несколько садовников торопливо подстригали кусты и поливали благоухающие клумбы.

Главный советник правителя, господин Викрам, стоял на веранде второго этажа и о чем-то громко спорил с начальником охраны.

Сын Викрама, юный Виджей, бежал вдоль увитой плющом аркады и ловко лавировал между слугами. Выглянув в сад на мгновение, он поднял тяжелый фолиант над собой и помахал отцу. Тот улыбнулся краешком рта и удостоил мальчика скупым кивком головы.

Виджей добежал до распахнутых настежь дверей, нетерпеливо пританцовывая, дождался, пока оттуда вынесут очередную партию мебели, и помчался по главной галерее замка, на бегу поправляя сползающую накидку.

Проносясь мимо высокого парадного входа в тронный зал, он краем глаза заметил какое-то движение. Остановившись, мальчик пригляделся и увидел царевича Нагарджуну, стоящего возле трона своего отца, царя Абхея.

– Нагарджуна! – окликнул его Виджей, заходя внутрь. – Что ты тут делаешь? У нас же урок фехтования в полдень! Мастер Йодхан уже заждался! Пошли скорей!

Но царевич только повел плечом и даже не обернулся.

Виджей хмыкнул, настороженно подошел ближе и потянул друга за локоть:

– Эй, с тобой все в порядке?

Длинные прямые волосы не давали как следует рассмотреть лицо царевича, но и без того было видно, что Нагарджуна бледен, словно мел. Его сложенные в магическую мудру тонкие пальцы курились черным дымом.

– Что? – усталым голосом спросил он. – Ах, да, прости, Джей… Я только… Ничего.

Он незаметно тряхнул рукой, гася заклятие, убрал что-то в складки своей одежды и как-то неловко растер впалые щеки. Виджей нахмурился. Он знал царевича с малолетства, но сейчас не требовалось особых талантов, чтобы понять – с другом творится что-то нехорошее.

Мальчик оглянулся на вход в тронный зал, убедился, что их никто не подслушивает и шепотом спросил:

– Нагарджуна, я не понимаю. Последние две недели тебя будто подменили. Мы даже толком не общались все это время. Что происходит? Пойми, я твой друг, и я волнуюсь.

Царевич спрятал глаза и замотал головой.

– Ну же, рассказывай! – потребовал Виджей.

Нагарджуна посмотрел на друга, тяжело вздохнул и сплел в пальцах защитное заклинание. Полупрозрачный звуконепроницаемый купол накрыл ребят с легким треском.

Виджей удивился: аметистовые стены тронного зала были заколдованы таким образом, что творить магию здесь

попросту невозможно. Эта привилегия сохранялась только за членами царской фамилии, которые крайне редко пользовались данным исключением из правил.

– Я поругался с отцом, – буркнул царевич с неохотой и уселся прямо на пол.

– В любой семье это бывает, – пожал плечами Виджей. – Я вот тоже со своим часто ругаюсь.

– Но твой отец не правитель целой страны, – резонно вставил Нагарджуна.

Виджей осекся и кивнул, признавая справедливость его замечания.

Царевич вдруг зарычал, гневно сжимая кулаки:

– Все из-за этой дурацкой встречи с князьями! – Неожиданно Нагарджуна взорвался, ударив рукой по мраморной плите. – Они запудрили ему мозги, Джей! Наобещали кучу бесполезных соглашений, а сами хотят отрезать от нас лакомый кусок восточных земель! Это же очевидно! Но мой отец… Он уже слишком стар, чтобы нормально соображать!

Виджей долго молчал, не зная, что сказать.

– Ну, я не думаю, что все так, как ты описал, – осторожно начал он. – У царя Абхея есть целая куча советников, есть мой отец. Они наверняка это обсудили и взвесили.

Нагарджуна презрительно фыркнул и отвернулся.

– Эй, послушай. Абхей – великий царь. Он поднял Киран с колен после эпохи Завоеваний, удвоил наши территории, возродил пашни и фруктовые сады. Вот скажи, хоть раз он делал неправильный выбор?

– Джей, ты не понимаешь! – отмахнулся царевич. – Я вижу его каждый день, бываю на его совещаниях, слышу все его рассуждения…

– Дружище, – перебил Виджей, – но ведь ты…

– Хватит! – рявкнул Нагарджуна.

На какой-то неуловимый миг белки его глаз почернели, а лицо превратилось в туго обтянутый кожей череп. Волшебный купол громко лопнул, разметав серебристые искры остаточной магии.

– Что-то не хочется сегодня махать мечом.

Царевич смерил друга свирепым взглядом, запахнулся в свои одежды и быстрым шагом направился прочь.

Остолбеневший Виджей еще несколько секунд приходил в себя, прокручивая в голове их разговор. Затем перевел глаза на роскошный царский трон с высокой треугольной спинкой, инкрустированной черными бриллиантами и перламутром. Свет, ниспадавший на ложе правителя через окна в потолке, красиво переливался на драгоценных кристаллах.

Сразу за возвышением для трона располагался неприметный арочный проем, закрытый серебряной решеткой. За ней, насколько знал Виджей, находилась специальная защищенная магией комната, в которой царь мог укрыться в случае необходимости. Там же правитель Кирана держал самый ценный экспонат своей сокровищницы – Архатунскую жемчужину.

Большой полированный шар из мутно-белого хрусталя не только хранил в себе колоссальный запас тонкой энергии, но и обладал возможностью высасывать магию из других артефактов. Поэтому управлять Жемчужиной мог лишь очень сильный и способный маг, каким и являлся царь Абхей.