Чебурашка
Шрифт:
— Быстро, быстро! — командует врачиха. — Как сговорились, все в один миг! И в операционной и здесь несколько пациентов одновременно… Ты почему не одет?
Она наконец замечает, что я в уличных брюках и в кедах.
— Совсем с ума посходили! Получишь выговор!
— Я сейчас, быстро переоденусь! — отвечаю я.
— Некогда уже! Практикант?
— Ага…
— Убила бы, пошли скорей!
Мы подлетаем к пациенту. И да, это Боцман. Я узнаю его сразу, несмотря на то, что половина
— Срочно интубацию! — командует докторша. — ИВЛ! Ты, компрессию!
Это мне. Я подскакиваю и жму Боцману на грудь, раз-два, раз-два, раз-два… Ритмично, два раза в секунду.
— Всё-всё-всё! Прекращаем! Отошёл!
В рот ему засовывают трубки, подключают аппарат и грудь начинает подниматься. Я смотрю на кардиомонитор. Капец!
— Дефибриллятор! — кричу я.
— Держи!
Хватаю электроды и… Тац! Бац!
— Пошло-пошло-пошло… Ещё!!!
Ждём…
— Ничего там не пошло!
Ещё раз! Тац! Бац!
Ждём…
— Нет-нет-нет! Ещё! Давайте ещё! Где? Где разряд?!
Твою мать! Твою мать!
— Асистолия! Всё! Перестань!
— Давай, давай, давай ещё! — кричу я, но понимаю, что действительно уже всё…
— Вы видели мужчину лет сорока с усами? — спрашиваю я. — В халате, во всём…
— Нет, — устало мотает головой докторша.
— Какого хрена он у вас дышать перестал? Операция ведь нормально прошла! Переливание сделали. Что? Что случилось-то?
— Я видела, — кивает сестра, та что была здесь, когда мы пришли. — Это доктор Чернов. Тут особая ситуация возникла, сразу у нескольких пациентов проблемы произошли. Народу много было, сами посмотрите.
Сквозь стеклянные перегородки боксов я вижу тут и там людей в белом.
— Нет, у Чернова нет никаких усов, — качает головой докторица. — Да и что бы он здесь делал? Он из неврологии.
— У него вышито на кармане «Чернов С. С.», — говорит сестра. — Анна Сергеевна, я сама видела.
— Надо милицию, — выдыхаю я. — Он его задушил.
— Ты дурак что ли? — взвивается докторша. — Ты сам-то кто такой? Больно молодой что-то!
— Я его обнаружил сегодня, — поясняю я, показывая на Боцмана. — Пришёл узнать, как у него дела, а тут такое…
— Ты не… Ты здесь не работаешь? Кто его пропустил?! Да вы что тут все!
В общем, кутерьма поднимается, чехарда и милицию всё-таки приходится вызвать.
— Анна Сергеевна, — говорю я врачихе. — Я могу не говорить, что помогал проводить реанимацию. Мне совсем не хочется, чтобы у вас были из-за меня неприятности с завотделением. Просто этот усатый, в халате Чернова…
— Я и есть завотделением, — перебивает она. — Я вот только не понимаю, если ты ещё школьник, почему ты умеешь и непрямой массаж и дефибриллятор? Этому что, сейчас в школах учат?
— Программу «Здоровье» смотрю с Элеонорой
— Белянчиковой, — поправляет меня она. — Беляева «Музыкальный киоск» ведёт.
— А, да… Путаю всё время. Я просто в мед поступать хочу, вот и интересуюсь актуальными новостями и трендами.
— Чем?!
— Направлениями.
— Врач, может, и получится из тебя, — недовольно хмурится она, — но ты лучше на юридический иди, будешь усатых душителей ловить.
— Но если вскрытие покажет асфиксию…
— Так, всё, иди вон там сядь и жди тихонько, только ни с кем не разговаривай, а то тебе самому асфиксию устроят.
Приезжает сам дядя Витя Шерстнёв. Сегодня он в штатском. Он хмуро меня выслушивает и уходит общаться с медработниками, а через некоторое время возвращается и отпускает домой:
— Так, сейчас ты не нужен, можешь ехать. А завтра придёшь ко мне с кем-то из родителей и всё под запись, под протокол расскажешь. Всё что касается этого конкретного эпизода, понял меня? А мы пока поищем твоего доктора Чернова.
Когда я прихожу домой, мама оказывается уже в курсе первой части этих событий. Ей всё рассказала тётя Таня. Поэтому, когда я говорю, что завтра нужно будет сопроводить меня к капитану Шерстнёву, это не вызывает недоумения. Я в общих чертах объясняю, что произошло в больнице. Она, конечно, удивляется, но принимает всё довольно спокойно.
На следующий день я всё подробно рассказываю дяде Вите. Он слушает почти молча и аккуратно записывает. И на этом всё заканчивается.
— Я, конечно, ни на что не намекаю, — говорит Витя. — Но мне лично руководство дало понять, что считает довольно странным, что повсюду, где творится зло, оказываешься и ты со своим усатым фантомом.
— Так это же по сути одно и то же дело! — восклицаю я. — Доктора Чернова, кстати, опросили?
— В отпуске доктор Чернов.
— Что и требовалось доказать! — говорю я. — Стало быть, он вчера по реанимации не мог расхаживать. А его видели. Вернее, человека в его халате. И этот вчерашний человек, между прочим, усатый.
— Не человек, а призрак настоящий. Да знаешь ли ты, сколько у нас тут усатых?! В общем, сидим и ждём спокойно, начнут на тебя стрелки переводить или нет.
— Что?! Да это же просто смешно!
— Смешно или не смешно, судите сами, но как есть, так я и рассказываю.
Капитан разводит руками и пожимает плечами.
— Какие ещё стрелки! — гневно восклицает мама. — Виктор Фёдорович!
— Такие, что шеф уже спрашивал, а не мог, типа, этот пацан всё провернуть и выдумать какого-то усатого?
— Так вы допросите председательшу! — подскакиваю я. — И найдите того Сантехника.
— То есть, — поражается мама, — мы пытаемся помочь следствию, а нас самих же ещё и обвиняют? Вы этим нам угрожаете?