Чебурашка
Шрифт:
Что же до меня…
Мне же с Зоей очень хорошо. Даже слишком. Даже пугающе.
Спокойно. Весело. Интересно. Она всегда очень вкусно пахнет кокосом, а на ее губах вкус барбарисок. Я и конфет таких не знал до знакомства с Данилиной! Мне все время хочется до нее дотрагиваться, тискать, целовать. Самое сложное — сдерживаться в школе. Когда она вся такая серьезная и отстраненная, даже я не верю, что между нами что-то есть.
Мы много целуемся.
Есть в парке лавочки, скрытые от прохожих. У реки. Или в зарослях можжевельника. Их немного, поэтому
Зоя очень стеснительная. Многие подростки в открытую целуются на улице и не испытывают при этом никаких угрызений совести, даже если получают замечания взрослых. Данилина не такая.
Она позволяет подобное только наедине. На людях мы всего лишь держимся за руки, но как только остаемся одни, Зоя отвечает мне всем своим существом. Она космически милая. А еще ранимая. Чувствую это и не позволяю себе ничего лишнего, хотя очень хочется. Я даже рад, что на нас сто пятьсот слоев одежды, которая помогает мне держать себя в рамках.
Если бы кто-то еще пару месяцев назад сказал, что я, словно гребаный романтик буду мечтать о свободной лавочке в парке, чтобы два часа процеловаться с Чебурашкой, я посоветовал бы тому человеку обратиться в ближайший психдиспансер.
А сейчас у меня самого мозги набекрень.
И мне это, черт возьми, нравится.
Теперь только по четвергам мы занимаемся уроками, в будни Данилина много учится дополнительно, готовится к какой-то математической олимпиаде, и лишь на выходных мы несколько часов проводим вместе. В основном на свежем воздухе. Зоя отказывается ходить в кафе или кино, говорит, что неловко себя чувствует, а я не могу понять, почему и что в этом такого. Скоро начнутся промозглые дожди, и с прогулками придется завязать, пока не ударят морозы. А мне не хочется.
Я скучаю.
Я привык.
Мне нравится.
Мы много переписываемся, без всяких там котиков-зайчиков и прочей чепухи, зато всегда затрагиваем серьезные для нас темы. Что интересно, практически никогда не созваниваемся. Странный формат общения, но он сложился как-то сам по себе.
Нам удивительным образом всегда есть что сказать друг другу. Несмотря на все отказы, я регулярно пополняю ей счет на мобильном телефоне, потому что когда первый раз она вдруг резко перестала отвечать на сообщения, едва не извел себя от переживаний.
Пишу сообщения, мне летят отчеты о доставке и отчеты о прочтении, а в ответ тишина.
В начале двенадцатого ночи не выдержал и позвонил, с претензиями и возмущениями, а причина оказалась банальной и простой, без всяких надуманных мною страстей. Тупо кончились деньги, что не удивительно при интенсивности наших смсок. На следующий же день положил на Зоин номер пятьсот рублей. Дурочка испугалась и отчитывала меня, клятвенно обещая вернуть все до копейки. За что я наорал. А она поплакала.
Но больше не кочевряжилась и не тыкала в меня своими копейками.
Вообще я заметил, что для Зои деньги очень болезненная тема.
Кто бы мог подумать, что такие девчонки вообще существуют.
Неприхотливые что ли…
Скромные…
Стыдливые…
Например, Кристине очень сложно угодить или чем-нибудь удивить. Надо изощренно постараться, чтобы сделать ей приятное. Тут простым батончиком вроде твикс или баунти (которые я тайком запихиваю в карманы Зое) не обойдешься. Только швейцарский шоколад. Только люксовые кафе. Только эксклюзивные букеты от любимого, мать его, флориста.
И это в шестнадцать лет!
Столько гемора, если честно.
В школе мы с Данилиной по-прежнему ведем себя, словно посторонние. Отношение одноклассников к Зое не поменялось, но они перестали ее задирать. Возможно, утратили интерес, но вероятнее всего — принципиально бойкотируют. Кристина посылает намеки, что не прочь помириться. Возобновила свои визиты к нам домой, больше прежнего общается с моей матерью и бесится, когда не застает меня.
Мать выносит мозг, какая Кристиночка хорошая девочка, а я злорадно игнорирую и одну и вторую. Так-то, Новикова, побудь в шкуре аутсайдера.
Завтра у меня день рождения, но Зоя, очевидно, этого не помнит. Алгеброй собралась заниматься. Ладно уж. Все равно никаких планов.
Дома отмечать будем только в субботу. Придут некоторые одноклассники, ребята из секции, кое-кто из параллели. Мать уже заказала угощения и обещала, что домой они с отцом не вернутся до полуночи. Уверен, что их можно не ждать до утра. Все ждут эту вечеринку и активно обсуждают планы в коридорах на переменах, а мне как-то и не хочется.
Придется пропустить прогулку с Зоей, а в воскресение у меня удвоенная тренировка. Скоро важный бой и там серьезный противник, у которого есть все шансы мне навалять. Он уже довольно известен и хорошо себя зарекомендовал в спортивных кругах, и если мне удастся уложить его, это будет отличный шанс заявить о себе.
Телефон снова пиликает входящим сообщением.
Бросаю взгляд на часы — одна минута первого. В это время мне может написать только Зоя, и не ошибаюсь. На экране светится ее имя.
Зоя: «С Днем Рождения, Матвей! Желаю всегда быть лучшим и на ринге, и в жизни, желаю одним лишь своим взглядом валить любого соперника и одним лишь своим желанием превращать любую мечту в реальность. Будь здоров, бесстрашен, умён, решителен и просто счастлив!»
Не забыла она ничего! Не забыла!
Улыбаюсь до боли в скулах и пишу ответ.
Я: «Спасибо, Зоя. Думал, ты забыла!»