Чтение онлайн

— Точно!

— Кого же он тут поджидает? Не нашу ли зверушку?

— Еще и с цветами… аленькими…

— Ты не чудище ли ждешь?! А Сокол? — снова ржет Сивый.

— Пасть закрой, пока зубы не вывалились, — огрызнулся Матвей.

Я улыбнулась. Держит оборону. Меня ждет. Уж не знаю, как они все прознали и с чего вообще начался этот митинг за независимость, на который я явно опоздала, но теперь-то деваться точно некуда. Будем сознаваться.

Со всех сторон слышались смешки, крики, неразборчивые реплики не самого приятного для моей персоны содержания, но мы в принципе были к этому готовы. Пойду, встану рядом. Будем вместе отбиваться.

А лучше поцелуемся всем назло.

Матвей заметно нервничал, скользя по лицам одноклассников. Напряженно сжималась его челюсть и хмурились брови. Ситуация ему однозначно не нравилась, но меня парень все еще не замечал.

Во мне же наоборот росло необъятное спокойствие, трогательная нежность по отношению к Соколовскому и абсолютное безразличие ко всем прочим. Каждый мой шаг становился увереннее. Каждый вздох глубже.

Сейчас Матвей увидит меня и тоже проникнется этой внутренней силой и уверенностью. Им вновь завладеет уже известный глубинный инстинкт к защите, что проявился с самой первой нашей встречи. Он начнет, скорее всего, грязно материться и ломать носы каждому, кто посмеет меня оскорбить.

— Милый, да скажи ты им, чтобы уже заткнулись! Хватит церемониться с этими питекантропами! — внезапно раздался голос Кристины, и тоненькая блондинка в шубке повисла на плече Соколовского.

Я резко замерла.

Это что вообще за шоу?

Что происходит?

— Идиоты! Какая Чебурашка?! Сокол всегда любил только меня. А мое сердечко принадлежит только Матвею. Мы вместе, придурки! Разве может быть иначе? В нашем идеальном уравнении нет места длинным ушам! Подобный бред нас просто оскорбляет! Да, ведь, Сокол?

Два ярко голубых глаза впились в Соколовского, а его же черные колодца очень вовремя таки заметили меня. Мозг отчаянно верил и надеялся, что сейчас Матвей скажет им правду. Стряхнет с плеча Кристину. Подойдет ко мне и обнимет. Признается, что чувства у него только ко мне, а Новикова может идти ко всем чертям. Ну, или к своим дружкам-питекантропам.

Но в душе… Вернее на дне соколиных мрачных колодцев в предсмертной агонии уже тлели наши чувства, рождая совершенно иной ответ.

Все кончено.

Между нами все кончено.

— Конечно, — кивнул Матвей и откашлялся. А затем, сунул в руки Кристине покрывшиеся инеем чайные розы, украшенные сияющими стразами, будто слезами. — Мы с Кристиной снова вместе.

Далее слышался громкий одобрительный смех, дружные похлопывания по плечу и еще какие-то разговоры, но слов разобрать уже не получалось. В ушах с гулким шумом колотился пульс.

Что-то звонко разбилось о заледенелую плитку, разлетевшись на мелкие осколки.

Это мое сердце.

Настоящее

Матвей Соколовский

Я не был в родном городе уже очень много лет. Как уехал в шестнадцать покорять столицу и завоевывать чемпионские титулы в боксе, так больше ни разу и не возвращался, оставив позади все плохое и все хорошее, что только может быть у человека в этом возрасте. Родителей, школу, первую любовь, друзей, проблемы, тренера…

И в погоне за мечтой ни разу не оглянулся назад, не усомнился в правильности своего выбора, не пытался найти связующие нити между прошлым и настоящим. Тогда я действительно вытянул счастливый билет, благодаря которому теперь

у меня есть все. Деньги, титулы, награды, репутация, связи, собственная спортивная школа, огромные рекламные гонорары и сотни тысяч подписчиков в соцсетях. Мне доступны любые развлечения и желания.

Все это не свалилось с небес в одночасье, а добыто потом и кровью в самом прямом смысле. Я годами не вылезал из спортзалов, объехал полмира, ломал ребра, получал сотрясения… Бокс — тяжелый, жесткий спорт. Травматичный. Жестокий. Болезненный.

Я отдал ему большую часть своей жизни. Взамен он обеспечил меня на долгие годы вперед безбедным существованием. Но есть и обратная сторона медали.

Мне за тридцать.

Семьи нет.

Детей нет.

Даже постоянной женщины нет.

Родители давным-давно погружены в собственную жизнь. У отца — автомобильный бизнес. Мать вся в благотворительности. Мы созваниваемся пару раз в месяц, но по большому счету у каждого своя отдельная жизнь.

Нет, конечно, найти любовницу для меня — не проблема. Они пачками пасутся в любом месте, куда ни зайди. В каждом более-менее приличном клубе найдутся такие категории, что удовлетворят любые запросы на ночь.

Здесь есть свежие и пробивные куколки, от восемнадцати до двадцати пяти. Тонкие, звонкие, ищущие состоятельного папика, желательно симпатичного и свободного, но не принципиально. Для таких дев наличие денег имеет гораздо больший приоритет, нежели отсутствие штампа в паспорте. Они знают все свои рабочие стороны, профессионально позируют на камеру, питаются исключительно за чужой счет, а также умеют доставать брендовые шмотки (или их качественные подделки) за вменяемые цены.

Помимо вчерашних школьниц и студенток можно встретить знающих себе цену, успешных и красивых тридцатилеток, убивших молодость на учебу и карьеру, а теперь отчаянно пытающихся вскочить в последний вагон уходящего поезда. Такие уже не особо надеются найти себе мужа, даже больше — он им зачастую вовсе и не нужен, они здесь скорее для того, чтобы поймать молодого, горячего, симпатичного жеребца, и за пару ночей залететь. Охотниц за сперматозоидами можно распознать по хищному взгляду, оценивающему тебя по сорока пяти пунктам их личной анкеты на должность донора семенной жидкости. В непринужденной беседе за бокалом мартини они ловко и завуалированно выведывают у тебя о состоянии здоровья, наличии рака или инсультов у родственников, судимостях и образовании. Была у меня одна такая, старательно пытающаяся успеть до сорока родить от реального мужика, а не от пробирки ближайшего центра репродукции и планирования семьи по квоте для старородящих.

Есть еще один тип дам на одну ночь. Состоявшиеся молодящиеся ягодки за сорок, пожинающие плоды разделенного в разводе имущества в перерывах между ботоксом и фитнесом. Тем вообще все равно, на ком скакать, лишь бы позволили.

В общем — на любой вкус.

Вот только мне не вкусно.

И противно.

Ушло то время, когда тупо сношаться в кабинке туалета ночного клуба с едва знакомой пьяненькой телкой, чей счет в баре ты оплатил, — в порядке вещей. Когда возможность всю ночь напролет пользовать пару-тройку ринг-герлз после победы в очередном турнире доставляло и физическое и моральное удовлетворение. Когда льстит, что фанатки, сдирающие с себя трусики и лифчики, готовы по самые помидоры, а то и вместе с ними, заглатывать сами знаете что, полируя это самое до зеркального блеска, обливаясь слезами и слюнями благодарности.