Чайковский
Шрифт:
Пётр Ильич Чайковский
Александра Андреевна Чайковская (урожденная Ассиер), мать композитора, Илья Петрович Чайковский, отец композитора
Дом Чайковских в Воткинске Вятской губернии, в котором родился композитор
Петру Чайковскому восемь лет
Мария
Алексей Апухтин. 1859 г.
Владимир Танеев, воспитанник XXII выпуска Училища правоведения
Семья Чайковских (слева направо): Петр, Александра Андреевна, Александра, Зинаида, Николай, Ипполит, Илья Петрович. 1848 г.
Пётр Чайковский воспитанник Императорского училища правоведения. 1859 г.
Воспитанники XX выпуска Училища правоведения. Петр Чайковский и первом ряду шестой справа. 29 мая 1859 г.
Императорское училище правоведения. Санкт — Петербург, Фонтанка, дом 6/2. Первая половина ХIХ в.
Воспитанники Училища правоведения гоняют мяч в перерывах между занятиями
Петр Чайковский. 1860 г.
Ипполит, Анатолий и Модест Чайковские. 1862 г.
Константин де Лазари. 1860-е гг.Петр Юргенсон. 1860-е гг.
Музыкальный магазин И. И. Юргенсона в Москве. Вторая половина XIX в.
Цезарь Кюи. 1870-е гг.Антон Рубинштейн. 1865 г.
Николай Рубинштейн. 1872 г.Николай Заремба. 1860-е гг.
Модест Чайковский. 1868 г.. Анатолий Чайковский. 1868 г.
Герман Ларош. 1865 г. Петр Чайковский. 1865 г.
Серебряная медаль Санкт-Петербургской консерватории
Диплом
Дезире Арто. 1868 г.
Здание Московской консерватории на Воздвиженке (не сохранилось). В торая половина XIX в.
Дом на Кудринской площади (ныне улица Чайковского, дом 46) в Москве, где композитор жил в 1872–1873 годах
Сцена из балета «Лебединое озеро» в постановке Большого театра. Гравюра. 1870 г.
Сцена из оперы «Опричник». Гравюра. 1874 г.
Композитор продолжал работать над оперой «Опричник». Работа шла медленно, ему пришлось самому написать либретто, притом что фабула его особенно не вдохновляла. Русская тема была в то время необходима для успеха оперы, но в этом случае оказалась чуждой Чайковскому внутренне, не вызвав настоящего энтузиазма. С самого начала работы над «Опричником» он чувствовал противоречивый характер этого сочинения: несочетаемости идеи в целом и его собственных творческих усилий. Весной 1872 года он наконец закончил оперу и решил послать ее в Мариинский театр в Петербурге, поскольку после неудачного исполнения «Воеводы» на сцене Большого театра утратил желание ставить свое новое детище в Москве. Одобрен был «Опричник» только в конце декабря, но лишь после того, как композитор лично приехал в Петербург и сыграл оперу для членов оперного комитета театра.
Несмотря на денежные и творческие проблемы, молодость и жизнелюбие брали свое: не будем забывать, что Чайковскому в то время было немного за тридцать. Скрывая трудности, он, как вспоминают его коллеги и друзья, на людях выглядел веселым и даже озорным молодым человеком. Об этом же свидетельствуют исполненные юмора и добродушия его письма к Клименко, братьям и сестре, то на церковнославянском, то на английском языке, а временами и просто в стихотворной форме.
Сестра композитора Александра 2/14 декабря 1871 года родила второго сына. Она писала брату: «После многих волнений и беспокойства, а потом сильных страданий, Бог дал мне сына Владимира; еще малютка лежал, едва появившись на свет… как я привстала взглянуть на него, и первые мои слова были — он похож на брата Петю, дай Бог, чтоб и человеком таким был! Действительно, Воля похож на тебя, и меня это очень радует». Чайковский и сестре отвечал: «…с ликованием сердца получил я известие о рождении тебе сына, а мне августейшего племянника».
В конце декабря 1871 года Шиловский снова позвал Петра Ильича за границу. Композитор сомневался, но все-таки согласился, сообщив о их отъезде брату Анатолию с указанием никому об этом не говорить. 16 декабря они выехали в Ниццу, прежде навестив в Петербурге князя Мещерского. В Ницце провели три недели. Для Чайковского было «чрезвычайно странно попасть из глухой русской зимы в место, где иначе, как в одном сюртуке, выйти нельзя, где растут апельсины, розы, сирень и цветут яркой зеленью деревья». Он много гулял, ему нравилось море, особенно утром, когда он сидел на берегу один «под лучами палящего, но не мучительного солнца».
Оторванный от творческого процесса, он оказался вовлеченным в вихрь светской жизни, которой наслаждались съехавшиеся со всего света праздные богачи. Естественно, настроение менялось в худшую сторону: от меланхолии до жгучей тоски. Причем особенностью этой тоски, которая отныне будет всегда сопровождать его в зарубежных путешествиях, было как страстное желание уехать из России, так и не менее страстное желание вернуться обратно, чуть ли не на следующий день.
В середине января его спутник вздумал посетить Геную и Венецию, а затем через Вену вернуться на родину. За время пребывания на юге Франции Чайковский написал тем не менее две пьесы для фортепьяно (ор. 10), посвященные Володе Шиловскому: «Ноктюрн» и «Юмореска».