Чтение онлайн

– Я лучше покажу, - загадочно улыбнулся барон.

Дальше он взял несколько книг из шкафа, и сделал из них две стопки. Поставив на стол книги, сверху положил стекло и карты. Одну на другую, совместив края, а под стекло запихал лампу.

Я начала догадываться, что эти карты не просто связанны между собой. Это ребус, две половины одной загадки.

Лоцман, тем временем, начал вертеть карты, подстраивая их друг под друга.

– Греметь мне вечно якорями! Чайка!!! Это же они и есть, бушприт твою в компАс!!! – вдруг заорал лоцман.

Мы с Воеводой сунули свои носы ближе к картам и увидели, что при наложении под определенным углом, на совмещенных картах вырисовывается очертания Океана Мглы.

А Тамаго видя понимание на наших лицах благоговейно

прошептал:

– Каэтан - Дыхание Времен….

Я озадаченная села в свое кресло. Да я слышала эту легенду о драгоценном камне, который назвали Каэтаном, что переводится, как дыхание времен, но думала, что все это выдумки. Да и версий там столько, что черт морской ногу сломит, а до истины не доберется.

– Морская болезнь лишила тебя последних мозгов, что ты несешь?
– скептично фыркнул Воевода.

– Я вам сейчас все расскажу, - заверил барон, - Есть легенда про драгоценный камень рубин.

Я уселась поудобнее и стала слушать.

– Бывало, бард-путешественник споет в придорожном трактире о таинственном камне Богов, будто-бы дарующий им бессмертие. Или пилигрим поведает про драгоценность, обладая которой, избавишься от всех хворей. Правда ли, вымысел, но даже в старых книгах закрытой кетильской библиотеки и в редких собраниях Саффир-Шаха в Эллестине можно прочесть про некий камень – Каэтан. И свойства ему каждая легенда приписывает самые невероятные. Будто бы он может воскресить мертвых, вернет утраченную молодость или даже дарует жизнь неодушевленным предметам. Мало кто верит в его существование, но находятся безрассудные искатели приключений или такие, которым уже не чего терять, что пускаются в странствие на поиски этого чуда. Что за судьба их встречает, не знает никто, но поговаривают, что этот камень еще называют Кровавым Каэтаном, толи потому что это ярко красный рубин, толи потому что несет он смерть вокруг себя. Я слышал, что у камня этого есть Дух-Хранитель – черная Тьма – Сурта.

– Так вот с этого места поподробнее, - насторожилась я,

– И какое отношение это все имеет к картам? – уточнил Воевода.

– А к картам это имеет самое прямое отношение. Я склоняюсь к той версии, что карты эти при совмещении показывают очертания Океана Мглы. А рубин показывает на картах координаты, по которым можно преодолеть Океан. Может, конечно, он и еще что умеет делать, но этого я уже не знаю.

– Вот черт! – после длительной паузы только и выдала я, - Тамаго, ты свободен. Я хочу поговорить с Дорианом.

– Есть, капитан, - немного раздраженно отозвался лоцман, но все же ушел.

– Дори, тебе не кажется, что упомянутая Тамаго Тьма – Сурта, может быть нам знакома?

– Да, я тоже об этом подумал.

– А тебе никогда не хотелось вернуться… - вдруг спросила я. И сама, испугавшись своего вопроса, очень серьезно посмотрела на Воеводу.

Дори, почесал затылок, как-то уж совсем неуклюже, что не походило на него. Прицокнул языком:

– Хотелось… - он тоскливо взглянул на меня, но потом подобрался и продолжил, - Но это не значит, что нужно это делать. Мы не знаем, что там происходит. Что случилось после того, как мы покинули Ашерр. Слишком много времени прошло и слишком много «но» и «если»…. Давай лучше займемся текущими проблемами.

– Да, ты прав. Что будем делать с картами?

– Та это Тьма, которую мы встретили в Ашерре или какая-то другая, я проверять не хочу. Так что мне кажется пересекать Океан Мглы небезопасно. Ни нам, ни кому другому. Но все равно надо все тщательно выяснить.

– Надо собрать все возможные сведения об этом камне, картах и главное о Духе-Хранителе, - я постучала пальцами по столу, обдумывая дальнейшие действия, - Составь список известных тебе мест, где можно будет это сделать и отдай Тамаго, пусть составит дальнейший план посещения библиотек. А пока курс на северо-восток в порт Идхар, королевство Лесь. Заглянем в самое большое хранилище книг.

Юнга

на мачте бьется: «Земля, земля!», Донный песок зеленым закрыт стеклом. Забирай меня к черту с этого корабля, Я устал от его рангоутов и узлов. Мой Летучий Голландец, корабль, который мертв Так давно, что ему не страшны ни шторма, ни штиль, - Отпусти меня в травы, где солнечный зреет мед, Где земля горяча и вечна, а воздух тих. Я искал этот остров над бездной в краю морей, Я прошел через ад - но и в нем не нашел земли. Это дерзкое сердце дает постоянный крен, От которого все на моем корабле болит. Мы ходили кругами – над компасом звезд не счесть, Я смотрел в горизонт, насколько хватало сил. Я хочу на землю – спать на твоем плече, Ни о чем другом не думать и не просить. Где-то юнга на мачте бьется: «Земля, земля!», Где-то дремлет корабль, зарывшись в песочный шелк.  Если встретишься вновь - не стреляй. Забирай мое сердце, любимая. Я пришел. Кот Басё Светлана Лаврентьева .

Александр Раварта.

– Теодор, не будь ослом!!! Сколько можно тебе повторять – она сбежала!!! – эти слова сопровождались очень сильной, острой болью, где-то слева под ребрами.

Вот уже как полчаса я метался по кабинету брата, как раненный зверь. В голове царил какой-то хаос. Демон во мне сходил с ума. День подходил к концу, и мне нужно было как-то пережить ночь. Злость, перемешанная со страхом, непониманием и, наверное, шок не давали успокоиться.

Накануне вечером я сильно переживал, что Джае пришлось присутствовать на столь жестоком и страшном мероприятии, как казнь пиратов. Я с самого начала был против, но Тео уперся, как баран. Пусть, мол, как и все посещает и приятные вечера, такие как бал и не очень – такие как казнь.

В итоге принцессе прямо там стало плохо, и она упала в обморок. Я отнес ее в комнату и долго сидел рядом с ней на кровати. Ей было плохо.…Очень плохо…

Когда же она немного успокоилась и уснула, я ушел, чтобы потом вернуться к закрытой двери.

Я понимал, что она не хочет никого видеть, что может даже не находит сил говорить с кем-то, но….

Но, мне так хотелось ее пожалеть, обнять, помочь. Сердце сжималось от ее рыданий за дверью, хотя кажется, она старалась их скрыть.

Я долго просил, убеждал ее, но все было тщетно. Она не открыла. А потом и вовсе затихла.

Но я не мог уйти. Так и просидел весь вечер под дверью.

Мысли в голове бродили разные, и все они сводились к одному: я как-то по-особенному отношусь к этой женщине.