Шрифт:
Какой только рыбы не водится в Новозере, каких только птиц не летает над ним. Однажды утром Миша вышел на песчаную косу, чтобы послушать, как далеко–далеко на болотах, за береговой излучиной, кричат журавли. Солнце
Журавлей Миша никогда не видел. Не увидел он их и сегодня. Зато на песчаную косу вдруг спустилась с неба удивительная птица: вся розовая, только клюв черный да черное пятнышко на голове. Миша видел, когда птица летела, и ее длинные тонкие крылья показались ему похожими на гребни волн. Он всегда рисовал море с такими волнами. Села розовая птица на песчаный откос и так неторопливо сложила свои волнистые крылья, будто кружевной подол платья подобрала.
Прибежал Миша домой, рассказал маме, какую он удивительную птицу видел, а мама выслушала и оказала, что это была чайка.
— Нет, мама, это была не чайка. Чайка же белая!
— Да, это правда, что чайка белая.
Вечером того же дня Миша увидел еще одну необыкновенную птицу — совершенно голубую. Голубую, как вечернее предзакатное
Рассказал он маме и об этой птице, а мама подумала и опять сказала, что и это была чайка.
— Нет, мама, это была не чайка, а какая-то небывалая птица. Чайка же белая.
— Да, чайка бывает белая, это верно. Сходи на берег, присмотрись к ней хорошенько еще раз.
Вернулся Миша на берег озера, когда солнце уже садилось и его нетленный огонь разгорался все больше и больше. Это уже был целый костер. Казалось, коснется солнце своим краем озерной глади, и закипит, забрызжет, запенится под ним вода.
В этом закатном огне увидел Миша в небе целую стаю птиц, похожих на чаек, и все они были золотые, огненно–золотые.
— Как в сказке! — сказал про себя Миша. — Но это же чайки. Это все одни и те же чайки.
— Это чайки, мама! — согласился наконец Миша.
— Ты их видел белыми?