Чтение онлайн

Съемки „Дня радио“. Долго, холодно. Играем сами себя, только очень уставших от музыки. Это не так.

Вместо улетевшего в Америку Гройсмана в кадре наш старый приятель Серега Беляев (Табакерка).

Пишем песню для телефильма „Почтальон“.

Выпускаем „Оранжевое Настроение 5“. В подарочной версии + DVD-фильм о записи альбома „Оранжевое Настроение 4“.

Песни: „Джинсовый Фрак“, „Сплин“, „Сентиментальный Блюз“, „Почтальон“.

2009.

Год прошел под знаком кино. Скетч-сериал „Дом кувырком“ с нашими песнями и новой песней на титрах. Фильм „Стиляги“ с двумя нашими песнями.

Фильм „Братаны“ с песней „Точка“. Песня очень долго занимает лидирующие строчки в „Чартовой дюжине“. Играем на открытии кинофестиваля „Кинотавр“ в Сочи. Поем песню, в которой слова „Шаляй-валяй“ заменены на „Не забывай“. На экране идут кадры из фильмов с участием О. Янковского и других ушедших актеров. Сдержать слезы невозможно. Шахрину и Бегунову — 50. Бегунову на день рожденья дарим специально написанную и записанную песню „День Рожденья“.

В сеть выкладывается виртуальный альбом „Свой — чужой“ с любимыми песнями не нашего сочинения. Начинаем тур „25 лет выдержки“. Играем на концертах в „Олимпийском“ у Бутусова, Гарика и „Машины Времени“. Записываем „Шанхай-Блюз“ для трибьюта „Машины“ и „Рвать Ткань“ для трибьюта „Нау“. Шахрин и Бегунов озвучивают роли в детском радиоспектакле про Жужжу (Шкряба и Бряка).

Песни: „Точка“, „День Рожденья“, ШанхайБлюз“, Рвать Ткань“».

В 2013 году у группы вышел альбом «Кино, Вино и Домино», в котором они собрали свои саундтреки.

«Жужжа» — сказка Александра Коротича. Сейчас это целый мультемедийный проект.

«2010. Продолжаем тур „25 лет выдержки“. Впереди более 30 городов. Готовимся к большим концертам в „Ледовом“ — Питер и „Олимпийском“ — Москва».

…Но пора, пора вернуться на тот самый теплоход, что идет сейчас по Волге-матушке, и на котором Шахрин тоже идет — в каюту к Диме Гройсману, сделать ему предложение.

Директор «Бригады С» — человек удивительный. Вот как пишет о нем Леонид Порохня:

«Надо сказать, что Дима с „Чайфами“ дружил, группа ему нравилась, песни ее тоже, но степень продвинутости ее в сознание масс населения Дима, соглашаясь быть директором, представлял себе слабо, на что и напоролся: „Я сразу почувствовал перемену: когда я приходил и говорил: „Здравствуйте, я менеджер „Бригады С“, — ее знали все. Любили или нет, это другой вопрос, но знали. Когда я приходил, допустим, в железнодорожные кассы и говорил: „Девочки, помогите с билетами, я менеджер группы „Чайф“, — они переспрашивали: „Что за чай?“.

Дима занимался экспериментами на ниве прикладной социологии: при встрече со знакомыми как бы ненароком упоминал „Чайф“. Следовал вопрос: „А кто такой „Чайф?““. „И меня это бесило! — усмехается Гройсман, человек по натуре упорный, даже упертый. — Когда-то Гарик мне сказал: „Группа „Чайф“ — хорошая группа, но она провинциальная, такой и останется“. Я сказал: „Поживем — увидим“.

Оставалось „пожить

и увидеть“, чем Дима и занялся. Денег у него не было, но были опыт и натура подходящая.

Дима Гройсман — еврей из Воркуты, умудрившийся таки родиться в зоне оседлости, в городе Хмельницком. Мама в отпуск ездила, Дима в теплом климате родился, и немедленно в Воркуту.

„Я на свет появился только потому, что сестра была идеальным ребенком, не плакала, была послушна, никогда не перечила родителям… — рассказывает Дима. — Мама говорила, что если бы я родился первым, сестре бы света этого не видать, — я был полной противоположностью. Но я во всем был полной противоположностью, и когда мама спрашивала, что мне подарить на день рождения, папа говорил: „Дай ему денег, мы все равно не попадем“…

После школы поступил в Московский автомеханический институт, а потом Дима предался театру. С азартом, потому что Дима включился в „систему“. Была такая студенческая система скупки и перераспределения театральных билетов. Действительно „система“ — бойцы, лидеры, пятерки — вполне тайная организация, смыслом которой был не просто билет, а билет как валюта, универсальная, весомая, и милиция не докопается.

Прошел Гройсман в системе от бойца, который всю ночь в очереди стоял, до лидера, который решал многое. „Театр Ермоловой был мой, — рассказывает Дима, — если надо было попасть в театр Ермоловой, звонили мне. Я знал в театре всех, от уборщицы до Фокина. А был там главным администратором Толя Фалькович, его я считаю своим учителем. У него была поговорка: „Если я не могу решить твою проблему с одного звонка, это очень сложная проблема“. Но со второго он ее решал“.

По окончании института Дима в автотракторном НИИ с 7:45 до 18:40 с перерывом на обед играл в теннис, пока в один прекрасный день не позвонил Фалькович и не полюбопытствовал, не надоело ли Диме по восемь часов в день коту под хвост выбрасывать. Потому что в театр Табакова нужен администратор, он Гройсмана и порекомендовал.

Успешно сдав головоломный экзамен с доставанием за сутки из воздуха десяти спортивных матов для спектакля „Прищучил“, Дима был принят на работу в театр Табакова. Там познакомился с Сукачевым. „А Гарику если что нравилось, он сразу пытался подобрать…Гарик сказал: „Иди ко мне администратором“. Я отказывался, он посчитал, сколько я буду получать, раза в четыре больше, чем в театре. Меня и это не проняло, но он сказал, что если я в течение недели решу проблему с театром, через две недели мы едем в Германию, потом в Америку“. Заграница проняла.

До „Чайфа“ Гройсман проработал в „Бригаде С“ четыре года. „С Гариком у меня разногласий не было. У меня с ним разногласие существовало по поводу пьянства, единственное разногласие. И с „Бригадой“ я не собирался ни расходиться, ни расставаться, но считал себя свободным человеком“».

Шахрин поговорил и с Гариком — неприлично ведь просто так сманивать!

Сукачев оказался не против, хотя какое-то время Гройсман был директором сразу двух коллективов — «Чайфа» и «Бригады С», и лишь где-то через год полностью занялся только «Чайфом».