Чтение онлайн

– Они должны любить друг друга - только в этом случае они должны жениться,- терпеливо сказала она.

– Но я же люблю вас!
– воскликнул Фили. И вдруг ужасная мысль поразила его. Он спросил: - А вы меня любите?

– Наверно...
– растерялась она.

– Но вы не хотите за меня замуж выходить!
– Фили встал и направился к двери, застегивая ширинку, которую она расстегнула. Ему было невыносимо стыдно.

– Я этого не говорила!
– Попыталась она остановить его.

– Да, вы этого не говорили,

но вы об этом подумали!
– в отчаянии сказал Фили.

– Правда?
– подняла она брови.

– Конечно! Какой-то дурак, идиот, засранец сказал, что любит вас, а! Вы, небось, смеетесь в душе.

Он распахнул дверь. Николь встала с кровати.

– Фили! Ты ошибаешься!

– Нет, я не ошибаюсь, - выпалил он.
– Нужно было мне не болтать, черт!

Фили вышел и с силой захлопнул дверь.

Николь расстроенно села обратно на кровать, возвела очи к небу и тяжело вздохнула.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

Ночь Фили провел просто ужасно. Разозленный неудачным окончанием вечера, столь многое ему обещавшего, и своей поистине дурацкой детской выходкой, он долго не мог заснуть. Не помог унять бешено колотящееся сердце даже Джо Вильямс, так здорово успокоивший его в прошлый раз.

"И, в сердце сдавленном скрывая

Любовь свою,

Погибну я, не называя,

Кого люблю."

Фили выключил магнитофон, разделся и лег. Может, Шерман прав и она всего-навсего шлюха, решившая просто позабавиться с ним?

Но он тут же в страхе отогнал от себя эту крамольную мысль - так можно всех женщин заподозрить в том, что они шлюхи.

А может так оно и есть?

Фили перевернулся на другой бок. Нет, скорее всего причина именно в нем самом. Очень хочется познать женщину, на собственном опыте убедиться в том что это "самое большое удовольствие, дарованное Господом мужчине", как выразился однажды один из его знакомых старшеклассников, теперь уже закончивший школу.

Но нет ни знания, ни опыта, ни терпения - а ведь отец часто повторял, что каждому овощу свое время. И Фили ничуть не сомневался, что у него в жизни все будет...

Но хочется ведь поскорее.

Почему мисс Меллоу заинтересовалась им, пятнадцатилетним (хотя, собственно, уже почти шестнадцатилетним) мальчишкой. Ведь видно же даже невооруженным глазом, что она сама добивается его. Не Лестера, не, скажем, мистера Грина, а именно его - Фили.

Может потому, что он сын хозяина?
– одолела Фили тяжкая мысль. Вряд ли - тогда уж лучше было охмурять самого отца.

Но почему она выбрала именно его?
– не давал покоя злосчастный вопрос, мешая забыться спасительным сном. Она - молодая, красивая...

А может она, как там это называется?
– а, геронтофилка? Нет, это, вроде как раз наоборот. Но тогда получается, что именно он геронтофил, извращенец - раз его влечет, непреодолимо влечет, не к какой-либо сверстнице, а к женщине лет на десять его старше?

Фили в ужасе вскочил с кровати,

включил свет и торопливо подбежал к книжному шкафу. А, вот он, краткий энциклопедический словарь. Надо надеяться, что здесь есть это слово, а то придется тащиться через весь дом в отцовскую библиотеку, рискуя повстречаться на ней. Или, еще хуже, с Лестером. А успокоить или подтвердить свои сомнения ему было необходимо как можно скорее.

Он лихорадочно листал справочник.

Так... Геронтофилия... Извращение, половое влечение к лицам старческого возраста.

Фили облегченно вздохнул. Не старшего, а старческого... Хоть Шерман и обозвал мисс Меллоу старухой, истине это явно не соответствовало. Фили поставил увесистый том на место, выключил свет и снова лег.

А он тоже хорош - ну надо же было вести себя так по детски! Что она теперь о нем подумает?! Обидел ее ни за что ни про что - жениться предлагал... Чем, интересно, она сейчас занимается?

Фили представилась безрадостная картина, что Николь сидит сейчас на своей огромной, аккуратно заправленной кровати и плачет. Из-за него, из-за Фили!

Он остро ощутил свою вину. И вдруг ужасная мысль прожгла его с ног до головы - у нее же больное сердце! Ее нельзя расстраивать!

Какой же он все-таки негодяй!

Фили хотел спуститься к ней и... И что? Просить извинений?! Сейчас это было выше его сил.

Лучше подождать до утра. А то сегодня лишь опять сорвется, вновь наговорит глупостей и грубостей. И действительно доведет Николь до инфаркта...

С этой мыслью Фили и заснул.

Ему приснилась мисс Меллоу, но почему-то с головой Лестера, потом Шерман, прелюбодействующий со старой Флоренс. Затем ему приснилось, что он моется в бронзовой ванне отца с... обнаженной мисс Фиппс.

Утром Фили, взволнованный ночными кошмарами, примчался в столовую.

Его встретила у дверей столовой улыбающаяся и цветущая Николь, тщательно подкрашенная, в своем коротком соблазнительном халатике...

Необъяснимая ярость вдруг охватила Фили. Он всю ночь мучился и терзался из-за нее, а она... Улыбается, как ни в чем ни бывало. Что он для нее? Игрушка! Забавное приключение!

Фили сжал кулаки и сел на место отца во главе огромного стола.

– Как спалось, Фили?
– приветливо спросила Николь.

Он целиком сосредоточился на крепком ароматном бодрящем утреннем кофе, всем своим видом показывая, что не желает с ней разговаривать.

Она пожала плечами: мол, как хочешь. Улыбнулась своеобычной обворожительной улыбкой и вышла.

Все утро Фили прошлялся по дому в томлении. Оставлять все так как есть было невыносимо, но первым идти на примирение, проявляя слабость характера, он не желал. И куда бы он не пошел, мисс Меллоу как нарочно попадалась ему на пути. Едва завидев его она улыбалась - мягко, без слов. Одними глазами спрашивала: может быть помиримся, забудем о глупом вчерашнем инциденте?