Частицы

На Красной площади напротив Дома Советов, у трехэтажного серого здания главпочтамта, привычно толпились люди разного возраста.

– Опять суббота – опять пришельцы, – привычно проворчал Денис, бросив взгляд на площадь.

– Уже лет семь как пришельцы, – ответил я. – Пора бы привыкнуть.

Мы поднимались

по улице Ленина – единственной центральной улице города Курска, от Знаменского собора, где останавливалась маршрутка.

– Когда уже они перестанут перекрывать движение по выходным?

– Старая песня, – усмехнулся я.

Каждую субботу, вот уже пять лет с момента появления прохода в параллельный мир, власти города останавливали транспорт на главной улице, чтобы встречающиеся «соседи» могли беспрепятственно гулять здесь. Было в этом что-то праздничное, легкое, радостное. Словно каждую неделю тут праздновали День города, с шариками, цветами, музыкой и смехом. В параллельном Курске тоже так делали, даже с большим размахом. Там еще и гирлянды развесили над дорогой, чтобы ночью не останавливалось гуляние. А людям нравится. В этой борьбе за внимание одинаковых городов жителям достаются двойные удовольствия: утром и днем они прохаживаются у нас, где кафе под открытым небом на каждом углу, и музыка грохочет из окон. Вечером же к собору подъезжает сразу несколько маршрутных автобусов, где ушлые частники, зная повадки горожан, набивают до отказа свои видавшие виды «икарусы», чтобы отвезти гуляк в Курчатов – небольшой город, где и находится проход в параллельный мир. А там уже другие бомбилы везут людей в параллельный Курск, где все такое же, но совершенно другое.

– Где сядем? – спросил Денис.

– Давай у яблока, – предложил я, показывая на Памятник антоновке, вокруг которого, словно грибы после дождя, выросли пластиковые

столики передвижного кафе. – Соня меня здесь быстрее найдет.

– Вот ты…

– Знаю-знаю, – примирительно поднял я руки, – договаривались без подруг. Но у нее скоро сессия начнется, когда мы еще увидимся?

– Ладно уж, – устраиваясь на пластиковом стуле, сказал Денис. – С тебя извинительный напиток и картошка.

– А губа не треснет? Мне еще девушку гулять.

– Просто напиток.

– Уговорил.

Я пошел к торговому прицепу делать заказ. Намеки про то, что мне может не хватить денег для свидания, не имели оснований. Соня вообще не любила праздные траты: кино предпочитала смотреть дома, к фастфуду относилась равнодушно, а цветы навевали на нее тоску, особенно когда вяли. Я это хорошо знал, потому что встречались мы с Соней уже не первый раз.

– Тебе не кажется, что это аморально? – спросил мой друг, когда я вернулся с заказом.

– Что именно? Картошка в масле не первой свежести?

– Ты знаешь, о чем я.

– Знаю, – кивнул я, – поэтому и попытался отшутиться, чтобы не послать тебя подальше.

Денис хмыкнул и молча взял из моей тарелки картофельную соломку.

Конечно, он был прав, и, конечно, это было аморально. Но в любви, как на войне, – все средства хороши. То, что я когда-то прошел по минному полю отношений, добавляло мне опыта и знаний, которых не было у моего параллельного двойника. Я видел, что бывает, когда ты перестаешь обращать внимание на, казалось бы, незначительные вещи, когда игнорируешь намеки и просьбы другой половины. Я это знал на собственном примере, потому что после минного поля не выжил. А у него оно еще не случилось. Почему? Кто знает.

Конец ознакомительного фрагмента.