Чтение онлайн

Резкий хлопок, донёсшийся от посёлка, заставил бездумно крутящего педали Ваню резко остановиться. Это было похоже… было похоже… Не долго думая Иван спрыгнул с велосипеда и, слегка нараскоряку переставляя ноги, ломанулся с ним к ближайшему кустарнику. До посёлка было не меньше километра и, как ни вглядывался Иван в стену деревьев, рассмотреть ничего так и не смог. Посидев в засаде пару минут, Маляренко совсем уж было решил, что выстрел ему померещился, как вдруг из рощи выскочила маленькая фигурка и со всех ног побежала в его сторону. Сначала Иван понял, что это – женщина. Потом – что это Светлана.

А потом, когда девушка была уже совсем близко, что она вся зареванная, растрёпанная и страшно запыхавшаяся.

Иван осторожно выглянул из-за кустов. Погони никакой не наблюдалось.

– Светик!

– Аааа! – Девушка истерично заорала и рванула обратно.

– Да стой ты, дура! Это я, Иван! – Маляренко, не напрягаясь, догнал и повалил девчонку. – Ты чего? Что случилось.

В безумных глазах Светланы, постепенно проявились первые признаки узнавания и девушка, схватив Маляренко в охапку, бурно разрыдалась. Что она говорила, понять было совершенно невозможно и Ваня, посчитав, что посреди чистого поля, выяснять, что же там произошло не годится, подхватил её на руки и утащил в кусты.

Дав Свете отдышаться, Маляренко напоил её водой из фляги и приступил к расспросам.

– Что?

– У-у-убили! – Светка снова заревела.

– Кто?

– Чу-у-ужие!

– Кого? – Иван похолодел. Люди в посёлке жили хоть и не самые близкие, но всё же не чужие. Свои. А уж про будущего крестника и говорить нечего – родной человек будет!

– Настю.

У Вани подкосились ноги.

– Юре прямо в голову выстрелили, а Аркашку – повесили. – Светку крупно трясло. Голова у неё тоже тряслась. Как у старого деда. – А Максимушку ещё вчера у-у-убили.

Похоже у Светки начался припадок – дрожь перешла в конвульсии и девушку пришлось прижать к земле всем своим весом.

– Тихо, милая, тихо. Я что-нибудь придумаю. – Маляренко встряхнулся. Весь расслабон и пофигизм махом вылетели из головы. Ивана начало потряхивать – изнутри росла мутная волна ярости.

"Дыши, Ваня, дыши. Дыши. Дыши. Спокойней"

– Света! Ты меня слышишь? – Иван взял лицо девушки в ладони, та кивнула.

– Ты на велосипеде ездить умеешь? Да? Молодец. Сейчас ты ответишь на два вопроса и поедешь по моему следу в мой лагерь. Поняла? Скажи Алине Ринатовне и Марии, чтобы спрятались в лесу. Поняла? Умница. Сколько их?

– Пятеро. И ружьё одно.

– Умница. Езжай.

Несмотря на своё состояние, Светлана удивлённо уставилась на чудо техники и попыталась вякнуть что-то вопросительное. Маляренко сделал страшные глаза и показал рукой направление.

– Туда езжай.

Через полчаса из рощи, по направлению к затаившемуся в кустах с арбалетом Иваном, вышло пять человек.

В которой война "план показала" а Иван обзавёлся новыми знакомыми.

"Вон тот, с ружьём – он будет первым. А вот тот, здоровый – будет вторым"

Иван с сомнением оглядел арбалет – за неделю стрелковой практики он научился лишь сносно попадать в неподвижную мишень с пятидесяти шагов. Да и то – мишень была… большая. Мешок с травой, например. Маляренко затихарился и стал ждать. Он совершенно ясно осознавал, что у него, максимум, два выстрела

и сделать третий, а тем более четвёртый, ему не дадут.

Враги, тем временем, совсем не думали о том, чтобы как следует попасть в засаду меж двух роскошных "клумб". Едва выйдя из рощи, они попадали куда глаза глядят и занялись разными неприличными делами.

Ваня озадачился – на убивцев эти снусмумрики как-то не тянули. Пара затянутых в кожу парней повалилась прямо посреди чистого поля и активно принялась "вызывать Ихтиандра", ещё одна парочка ("явно гомики" – подумал Маляренко) принялась утешать друг друга, отойдя от остальных всего-то шагов на пятьдесят. Самый интересный персонаж – тощий дядька в годах и с ружьём, ушёл дальше всех, за маленькую "клумбу" и, упав на задницу, принялся тереть своё лицо.

"Чего это с ними? А, ладно… какая разница!"

Маляренко прикинул диспозицию и, уверившись что "стрелок" никому не виден, взвёл арбалет и петляя словно заяц, рванул короткими перебежками от куста к кусту.

"Ща. Погоди. Ща я тебя…"

Ивана охватил настоящий охотничий азарт.

"Ща я тебя, гада, подстрелю!"

Не добежав до сидящего на земле врага метров сто, Ваня залёг в траве – дальше укрытий не было.

Цель (а никак иначе этого покойника Ваня уже не воспринимал) сидела вполоборота, закрыв лицо ладонями и о чём-то размышляя. Дистанция в сто метров была для Маляренко великовата, но он решил рискнуть. Затаив дыхание и ощущая себя натуральным индейцем, бывший менеджер по продажам продуктов питания пополз вперёд. Ненависти не было. Да и злости и желания отомстить он не чувствовал. Просто очень хотелось попасть. Прицелиться, нажать курок и попасть. Совершенно некстати вспомнились строчки из Твардовского.

"Ты лежишь ничком парнишка…

… вот сейчас тебе и крышка,

Вот тебя уже и…"

Иван прицелился.

"Сейчас я тебя…"

И тут, скорым шагом, из рощицы, руки-в-брюки, вышел "красивый", то есть очень обмотанный тряпками, Юра. Несмотря на огромный кровавый тюрбан на голове, не узнать его было невозможно

Ваня отложил арбалет и протёр глаза. "Покойный" обошёл по синусоиде "ихтиандров" и "педиков" и направился к "стрелку". Минуты две они о чём-то тихо говорили, причём Юра, положив руку на плечо своему "убийце", явно его утешал. Маляренко снова понял, что он чего-то не понял. Плюнув на маскировку, он подхватил оружие и, наведя его на неизвестного мужичка, поднялся во весь рост.

– Доброе утро, Юрий Владимирович!

Толстяк немедленно обернулся и помахал рукой. Сидящий на земле мужик медленно повернул голову и с интересом уставился на наведённый на него арбалет.

Всё, чего сейчас хотел Георгий Александрович – это отмотать плёнку назад. На сутки. Когда Алёшка был живой и весёлый и не было этой дурацкой истории с местными. И очень хотелось домой. В новый дом. И собраться всем вместе. И выпить. И обо всём забыть. Местный мужичок, чудом оставшийся в живых, что-то говорил и утешающее хлопал по плечу, но дяде Гере было всё равно. Тут сбоку мелькнула тень и из травы вылез ещё один человек, держа его под прицелом. Лужину было всё равно. Это было не с ним. Это было кино. Местный что-то радостно закричал – Гера не понял, что.