Час Самайна
Шрифт:
— Стучи что есть силы в дверь! — приказала она. — Как можно громче!
— Ты что, с ума сошла? Ведь они отморозки…
— Стучи, если хочешь выйти отсюда. Остальное я беру на себя.
Властность и уверенность, прозвучавшие в голосе девушки, подействовали на Пашу. Он бросился к двери и начал что есть силы барабанить в нее, выкрикивая всякие непристойности. Неожиданно дверь распахнулась. На пороге появился молчаливый Борис, который коротким ударом левой отправил Пашу на пол. Посмотрел на стоящую перед
— Сейчас ты выведешь нас из дома! — приказала девушка.
Верзила послушно повернулся и вышел в коридор. Она последовала за ним. Пораженный Паша, потирая ушибленную скулу, замыкал шествие. На выходе из подвала им встретился еще один охранник, в руках он держал пистолет.
— Ты чего их сюда привел? — удивленно спросил он. Его взгляд, скользнув по пленникам, остановился на девушке.
— Спрячь пистолет! — приказала девушка. — Никого не выпускай из дома!
Охранник послушно спрятал оружие.
— Как ты это делаешь? — прошептал Паша, потом хлопнул себя по лбу: — Понял, гипноз! Можно взять его пистолет?! Он нам пригодится!
— Можно, но лучше не надо. Ты ведь не умеешь им пользоваться.
— Я? Выдумаешь тоже! С оружием я на ты!
Паша осторожно приблизился к охраннику, потом обернулся к девушке.
— Скажи ему… А то вдруг я что-то не так сделаю, — попросил он.
— Отдай пистолет! — приказала девушка, и Паша ощутил в руке приятную тяжесть оружия. Они вышли из дома вслед за Борисом, который направился к охраннику у ворот, ничего не понимающему в этой странной процессии. Вскоре он послушно распахнул ворота, а Борис, щелкнув брелоком, открыл черный «Лексус».
— Ты умеешь водить автомобиль? — спросила девушка у Паши. — Только честно!
— Только теоретически. Не было на чем упражняться, — ответил Паша, восхищенно рассматривая черное блестящее чудо. В мыслях он уже видел себя за рулем.
— Я тоже не умею. Придется взять с собой Бориса, — сказала девушка и отвернулась, открывая дверцу. Внезапно Паша полетел в одну сторону, его оружие в другую, а в спину девушки уперся ствол пистолета.
— Борис! — скомандовала девушка, пытаясь мысленно отдать команду. В экспериментах, проводимых в лаборатории Барченко, Жене в половине случаев удавалось достичь этого с погруженными в глубокий транс. Но стоявший за ее спиной человек среагировал быстро. Ствол пистолета на мгновение оторвался от ее спины. Борис упал на землю, обхватив простреленную ногу и крича от боли. Болевой шок мгновенно вывел его из транса, и здоровяк не понимал, что происходит, как он оказался здесь и кто его ранил.
Паша, заметив, что внимание от него отвлеклось, изловчился,
— Он сам нарвался, я не хотел его убивать, — сказал мужчина за спиной девушки. — Чтобы выстрелить, надо было снять с предохранителя и дослать патрон. Его смерть на твоей совести. Он больше не был нам нужен, и мы собирались его отпустить. Пойдем, побеседуем. Не оборачивайся! Стрелять буду без предупреждения.
Они вернулись в дом, где пришедший в себя охранник растерянно искал свой пистолет, не понимая, куда он мог запропаститься.
— Пистолет во дворе, — подсказал ему мужчина и скомандовал: — И заодно прибери там, а то «намусорили» из-за твоего ротозейства. Борису помоги, перевяжи его.
На этот раз он привел девушку в большой светлый кабинет. По-прежнему находясь за ее спиной, приказал сесть и защелкнул наручники у нее за спиной. Потом на ее глаза легла плотная повязка. Посчитав, что все меры предосторожности соблюдены, мужчина скомандовал:
— А теперь рассказывай все. И желательно сначала.
— Можно еще раз взглянуть на амулет? — попросила девушка. — А потом я все расскажу…
Мужчина помолчал минуту, видно, напряженно размышляя, откуда его может ожидать подвох, но согласился:
— Хорошо, договорились. Если что задумала, берегись… Стреляю без промаха! Ты уже в этом убедилась.
Девушка услышала, как на стол с глухим стуком лег какой-то предмет. Повязку с нее сняли. Прямо перед ней лежал серебряный амулет, подобие женщины с руками-ногами щупальцами, создающими ореол, словно крылья у бабочки. Обе половинки были плотно соединены, и он казался единым целым. Пронеслись воспоминания: улыбающийся Блюмкин, показывающий амулет, который защищает его от смерти, шаман Федоров, носивший точно такой на шее… И она закрыла глаза.
Женя открыла глаза. Она по-прежнему находилась в подземелье Лысогорского форта, вокруг тремя концентрическими окружностями стояли зажженные свечи. Все было готово для начала древнего ритуала вхождения в Иной Мир. Она знала из расшифрованного древнего свитка, что войти в Иной Мир означает оказаться в другом времени и в чужом теле, которое только что рассталось со своим астральным телом, называемым душой. Через долгих шестьдесят восемь лет, которые должны промелькнуть для нее, как мгновение.