Чтение онлайн

Козак подключился к сети внешней радиосвязи. Новости не радовали.

– Гражданин, здесь Браво-один, срочное сообщение. Наблюдаю садящиеся борты типа «Кандид», один из них прошел прямо надо мной. В районе международного терминала ожесточенная перестрелка. Наличие русских в аэропорту Борисполя подтверждаю, повторяю – наличие русских подтверждаю, русские уже в Борисполе. Этот путь для эвакуации закрыт, как поняли, подтвердите… черт.

– Гражданин – всем позывным на линии Браво. Подтверждено наличие русского десанта

в районе аэропорта Борисполь, там идет бой. Использовать данный путь для эвакуации запрещаю, всем транспортным конвоям – действовать по плану «Омега», повторяю – действовать по плану «Омега».

– Гражданин, здесь Красная лошадь, подтверждаю – посольство холодно как лед, холодно как лед. Наших там уже не осталось.

– Красная лошадь, вас понял, прекращайте наблюдение и сворачивайтесь. Ваш путь эвакуации Лима, повторяю – линия Лима, вертолеты для эвакуации будут ждать вас на точке Лима-четыре через один – восемь – зиро майк, один – восемь – зиро майк. Вы должны добраться туда за это время.

– Фалькон-лидер, здесь Черная собака, по данным гражданских источников – в северных пригородах Киева находится российская бронетехника, но подтвердить это другими источниками невозможно, прием…

– Черная собака, здесь Фалькон-лидер, вопрос – твоим источникам можно доверять, прием?

– Фалькон-лидер, это корреспонденты-стрингеры, англичане. Думаю, что доверять можно, прием.

– Вас понял, Черная собака. Смени частоту и больше не высовывайся. Мы уходим из города. Удачи…

– Фалькон-лидер, вас понял, сэр. Удачи и вам…

– Гражданин, всем позывным на линии Браво.

Общая информация, в случае, если плен неизбежен, вам запрещается сопротивляться русским. Уничтожьте аппаратуру и сдавайтесь. Мы вытащим вас…

– Вот ведь б…ство, а?

– Ты о чем?

– Они уже думают о том, как сдаваться.

– Сукины дети…

– Я слышал, что в Борисполе уже русский десант…

– Быстро работают, козлы…

– Постой-ка. А куда мы едем?

– Вот же… мы едем к русским! Сэр, в Борисполе…

Но большего сержант сказать не успел. Потому что справа что-то рвануло с такой силой, что они моментально оглохли. Они почувствовали удар… а потом еще один взрыв, сильнее прежнего.

И темнота…

Штаб-сержант Корпуса морской пехоты США Габриэль Козак, Critical Skill Operator, относящийся к Crisis-Reaction Team, базирующейся на базе в Сигонелле, Италия, позывной «Гота-семь», пришел в себя, не понимая, где он и что с ним.

Он лежал на животе, и во рту было солоно-солоно. Барабанные перепонки безумно болели, глаза ничего не видели.

И судя по тому, что было больно, вряд ли он попал в рай. А для ада было слишком холодно, он дрожал от холода.

Попытавшись перевернуться, он не смог этого сделать. Острая боль резанула по рукам, по горлу, и он понял, что связан.

Плен…

Само

осознание этого наполнило душу американского военнослужащего ужасом. Он хорошо представлял, что такое плен в Багдаде, им к посольству подбросили мешок. Когда взрывотехник вскрыл его, его вывернуло наизнанку. Там была кожа двух оперативников Пентагона, которые были направлены в Ирак, с тем чтобы попытаться принять командование над героически бегущими местными военными и попытаться отстоять Багдад. Они даже не знали, что эти ребята пропали – тогда полный бардак творился, никто не знал, где кто находится и что вообще нахрен происходит. Как потом оказалось – часть иракской армии вместо того, чтобы сражаться, сдалась в плен в несколько раз меньшей по численности банде ваххабитов и выдала американских советников, чтобы доказать свою лояльность. Боевики сняли с американцев кожу заживо, сложили ее в мешок и подбросили к посольству…

Нельзя попадать в плен – билось в голове. Нельзя попадать в плен, иначе ты труп. И твоей смерти не позавидуют даже враги.

Особенно если ты снайпер. Снайперов не брал в плен никто.

Он начал думать о том, чтобы покончить с собой. На самом деле это достойно. Путь самурая. Ты сам выбираешь смерть, а твои товарищи за тебя отомстят. Только как это сделать, если у тебя связаны руки.

Мысли в голове были какими-то вялыми, шум в ушах утихал.

Решение пришло неожиданно. Надо откусить язык и захлебнуться кровью. Он вспомнил, что читал книгу про ниндзя и те кончали с собой именно так.

И с этими мыслями штаб-сержант Козак открыл рот, как смог, высунул язык, а потом с решительностью обреченного стиснул зубы.

Боль захлестнула кровавой волной, он не выдержал и секунды – разжал зубы и замычал от боли. Кровь текла по щеке, кровь текла из поврежденных десен. Зубы на месте были не все – спереди от большинства из них остались только осколки. Язык онемел, он больше его не чувствовал. Но боль странным образом способствовала просветлению сознания – голова болела меньше, и он мог хоть что-то слышать помимо биения сердца в ушах…

Потом болеть начал и язык.

Глаза тоже постепенно приходили в норму, и он понял, что светлеет. Кто-то был рядом, но он не мог понять, кто это. Свои или чужие…

– …Ты сколько положил…

– По три…

– О…л совсем? До сих пор салюты в башке бабахают. Сами себя глушанули.

– Зато без стрельбы, считай, упаковали.

– Придурок. Следующий раз я тебе «Зарю» в ж… засуну.

Потом кто-то подошел ближе, он почувствовал присутствие человека рядом. Человек был в ботинках, похожих на его собственные «Даннерсы», а вот нижний край брюк, которые он видел, был другим.

– Сержант, ко мне…

В американской и русской армии слово «сержант» произносится одинаково, и он подумал, что обращаются к нему. Но обращались не к нему.

– Ты его так связал?

– Так точно, тащ подполковник.

– И нахрена ты так связал?

– Как учили, тащ подполковник, козой.