Чтение онлайн

День прошел незаметно. Разведчики отсыпались. Только Берсенев не смыкал глаз, что-то обдумывал, возился с картами. К вечеру майор Красильников почти насильно уложил его на свою койку, но и во сне Берсенев шевелил пухлыми мальчишескими губами, морщил лоб, сердито хмурил брови, будто убеждал кого-то, высмеивал за что-то, приказывал...

В 23.00 по телефону донесли:

— Шлагбаум открыт!

«Шлагбаумом» называли проход в минном поле. Значит, Берсенев со своими разведчиками пошел... А час спустя небо заполыхало зарницами. Наша артиллерия по сигналу Берсенева прикрывала разведчиков,

снова потерпевших неудачу. Вражеские батареи вступили в огневую дуэль с нашими. Тяжелые пушки и полковые минометы с обеих сторон били по заранее пристрелянным целям. Бушевала лавина огня. Ракеты превращали ночь в день. Шла битва за горсточку людей. Фашисты не хотели выпустить их живыми...

Секрет второго неудачного рейда раскрывался просто, разведчики благополучно прошли минное поле, скрытно подобрались к траншеям. Метров за пять до огневой точки автоматчик противника заметил их и дал очередь.

Соколов, из группы захвата, ответил, но было уже поздно: со всех сторон сбегались враги. Разведка втихую сорвалась. Слишком неравными были силы для разведки боем. Прокладывая себе путь гранатами, прикрывая раненых, под огневым шатром завязавшейся артиллерийской дуэли нашим разведчикам удалось ускользнуть.

В восемь часов утра майор Красильников вел самый строгий разговор с Берсеневым. В это время раздался стук в дверь. На пороге стоял паренек с вещмешком за спиной и докладывал знакомым озорным голосом:

— Гвардии рядовой Гаркуша из отпуска прибыл!

Майор Красильников взглянул на неуклюжую, мешковатую в шинели фигуру, и весь его гнев невесть куда делся.

— Рассказывай, где побывал?

— На родине, товарищ майор, в Кировской области. С мамашей повидаться ездил. Подарочки ребятам привез с наших вятских промыслов...

Гаркуша ловко сбросил с плеча мешок, в один миг распаковал его и извлек оттуда смешную деревянную игрушку: двух человечков, бьющих молотом по наковальне.

— Это вам, товарищ майор, — сказал он, протягивая игрушку. — А это товарищу лейтенанту...

Он передал Берсеневу толстую размалеванную деревянную матрешку.

— Ему-то не следует, — проворчал майор. — Не за что... Гаркуша с удивлением поднял глаза на покрасневшего лейтенанта Берсенева и сразу понял, в чем дело.

— Тоже мне разведчики! Два раза ходили и никак «языка» добыть не могут, — съязвил Красильников. — Завтра в третий раз пойдут. Пусть посмеют явиться с пустыми руками, я им дам... — шутя погрозил он кулаком.

Услышав о новом рейде, Гаркуша отбросил в сторону мешок с игрушками и сказал очень уверенно:

— «Язык» будет, товарищ майор!

— К сожалению, ты не у нас уже служишь, — махнул рукой Красильников. — Приказано отправить тебя в авиацию.

Гаркуша заволновался. Чувствовалось по всему, что он с нетерпением ждал этого счастливого момента, когда ему официально объявят, что он возвращается обратно в гвардейский полк. Но минуты волнения прошли, и он настойчиво повторил:

— «Языка» вам доставим, а потом на полной скорости в авиацию.

Красильникова уговаривать не пришлось. Он сразу согласился и сказал Берсеневу:

— Вот он пусть и командует группой захвата. Уверен, что с ним дело выйдет...

В ночь, когда Красильников назначил

вылазку, погода была, по выражению разведчиков, «наша». Дул порывистый ветер, низко над землей стелился туман, хлестал дождь.

В просторной землянке собрались разведчики в маскировочных халатах, в шерстяных подшлемниках, с автоматами на груди, курили. Их карманы оттопыривались от гранат-лимонок. Молодые, свежие лица, блестящие глаза, шумный разговор, сдобренный раскатистым смехом. Как будто бы и не было тех двух тяжких ночей. Как будто хотели отшутить, отсмеяться перед тем, как идти туда...

Сейчас Гаркуша выглядел совсем по-иному; халат обтягивал его гибкую фигуру. На ремне у него финский нож. На груди автомат. И весь он был каким-то легким и подвижным. В эти минуты он тоже, как все, шутил и балагурил.

Снова Берсенев объяснял план действий. Люди слушали, но группа захвата и группа прикрытия и без того свои задачи хорошо знали. Не раз эти лихие ребята снимали часовых противника, врывались в дзоты, выносили раненых с поля боя. Но сейчас важно было все уточнить, чтобы никакая случайность, а их в ночном поиске бесконечно много, не застала разведчиков врасплох.

Ночью запищал зуммер командирского аппарата:

— Шлагбаум открыт!

На этот раз мы с майором проводили разведчиков до боевого охранения и остались ждать.

На прощание, двумя руками сжав руку Красильникова улыбаясь уголками рта, Гаркуша заверил:

— Будет полный порядок, товарищ майор.

Прошли долгие томительные часы, и вот на стороне противника загрохотало. Взвились три красные ракеты, выпущенные подряд, — сигнал Берсенева, и наши батареи пришли в действие.

А еще через какое-то время в блиндаж ввалились разведчики, невредимые, потные и разгоряченные.

Двое волокли долговязого гитлеровца с кляпом во рту, выпученными от испуга глазами. Замыкающим был Гаркуша.

— Вот он, «язык»-то! — на ходу бросил Гаркуша и фамильярно потрепал солдата по плечу.

Минометы противника все еще вели беглый огонь. У немцев не затихал переполох. Разведчики, перебивая друг друга, вспоминали детали стычки:

— Взяли правее, чем в прошлый раз. Прокрались берегом озера, под обрывом. Группа прикрытия заняла здесь оборону. А Гаркуша с группой захвата по вьючной тропинке наверх бросился...

— Последнее минное поле прошли. Враги у него в тылу оказались.

— Уже и землянки видны, и часовой. Тут Гаркуша рванулся вперед, схватил этого часового за горло и говорит: «Вяжите ему руки, ребята».

— Я сам расскажу, — перебил Гаркуша, и в его маленьких, со смешинкой глазах появились озорные огоньки. — Совсем не так дело было. Я к часовому подбежал. Он мне: «Хальт!». Только и сказал, тут я ему кляп в рот и ребятам крикнул: «Вяжите!». Кто-то из наших на крышу землянки вскочил и в трубу как фуганет парочку гранат. Из соседних землянок солдаты и офицеры в исподнем выбегают, а мы, знай, глушим их гранатами. Я крикнул часовому: «Шагом марш!». Не понимает. Тогда я его нежно под ручку и ходу вперед. Бежит он в нашу сторону и все кляп старается выбросить. Останавливаю его: «Подожди, дойдем вот, будет время — наговоримся». И быстренько так притопали...