Чтение онлайн

— А если я не попрошу? — опустив глаза, тихо сказала она.

— Значит, я буду ждать вечно.

Лорел стояла возле кровати, заваленной вещами. Ценность одежды, сшитой феями, заключалась не только в ее красоте. Ничего подобного в мире людей просто не существовало: в Авалоне использовалась ткань, похожая на тончайший шелк. По словам фей (хотелось верить, что они шутили), эта материя соткана пауком-шелкопрядом. Впрочем, неважно, главное, что

тонкая ткань пропускала солнечный свет, не мешая полноценному фотосинтезу. Теперь Лорел не нужно было надевать открытые топы и шорты, как раньше.

Отдельно от горы вещей лежало платье, купленное ею на Летней ярмарке после особенно тяжелого учебного дня: эффектный облегающий наряд темно-синего цвета с низким вырезом на спине, сделанным специально для цветка, и подолом в стиле «русалка», резко расширяющимся от колен книзу. Особенный шарм платью придавала тонкая верхняя юбка с многочисленными сборками, которая колыхалась от малейшего дуновения ветра. Лорел стало немного совестно, когда она приобрела это платье — честно говоря, надеть его было некуда, — но пройти мимо такой красоты оказалось выше ее сил.

Лорел окинула взором многочисленные рубахи в крестьянском стиле, похожие на те, что носил Тамани, а также юбки разной длины и платья, которые делали ее похожей на типичную фею из книжки. Она носила их просто так, ради забавы.

Самое грустное состояло в том, что из всех обновок в рюкзак влезла бы лишь их малая часть.

А ведь там уже лежал чемоданчик размером с коробку из-под обуви, который сегодня утром подарил Ярдли. В чемоданчике находился набор эфирных масел и несколько полезных в сражении с троллями зелий, приготовленных Осенними феями, гораздо более опытными, чем сама Лорел. Помимо этого в чемоданчике лежало несколько растительных вытяжек, которые она могла бы впоследствии использовать для защиты своей семьи (конечно, при условии, что когда-нибудь зелья все же начнут получаться).

Чемоданчик был просто спасением, однако он наполовину заполнил собой рюкзак.

Уйдя в раздумья, она не заметила, как в комнату вошла Катя и бросила что-то на кровать со словами:

— Похоже, тебе пригодится.

Лорел взяла с кровати мягкую розовую сумку, материал которой смахивал на бумагу для салфеток. Впрочем, она смутно подозревала, что на деле ткань окажется гораздо более прочной.

— Спасибо! А я как раз собиралась попросить у Селии какую-нибудь сумку.

Катя переводила взгляд с горы вещей на рюкзак и обратно.

— Ты что, собиралась впихнуть туда все?

— Нет, — ухмыльнулась Лорел.

— Вот и хорошо! Иначе понадобилась бы магия Зимнего уровня, не меньше.

Девушки рассмеялись шутке, понятной только феям.

Ослабляя шнурок, стягивающий горловину сумки, Лорел заметила сбоку букву «К», вышитую изумительной каллиграфией.

— Я не могу взять твою сумку. Она с монограммой.

Катя подошла поближе.

— Правда?

Честное слово, я и не знала, что там монограмма. У меня этих сумок завались.

— Серьезно?

— Конечно. Раньше мне вещи из прачечной всегда в таком виде присылали. Видимо, там сменился персонал.

Лорел стала запихивать одежду в розовую сумку. Какие-то из нарядов все равно не влезли, но и того, что уместилось, было достаточно.

Несколько секунд Катя молчала, а потом не выдержала:

— А тебе точно надо уезжать?

Почти со всеми феями (за очень редким исключением) у Лорел сложились теплые отношения, хотя на дружбу они и не тянули. Одна Катя искренне к ней привязалась.

— Я же вернусь, — удивленно глядя на подругу, ответила Лорел.

— Знаю. Но ты точно не останешься? Я краем уха слышала, что ты вроде бы выполнила свою миссию и земля, на которой стоят врата, теперь твоя. Зачем тебе возвращаться к людям?

— Все очень непросто: там мои родители и друзья.

— Приезжала бы к ним время от времени. Несмотря на веселый голос, Катя говорила вполне серьезно.

— Дело не только в том, чтобы увидеться с родными и друзьями. Из-за меня они подвергаются опасности, и мой долг — защитить их.

— Долг перед людьми?

Катя была не виновата. Ее так воспитали. Она ни разу в жизни не видела человека. Подчиняясь внезапному порыву, Лорел вытащила из рюкзака и вручила подруге маленькую фотографию, сделанную на танцах этой весной: она стоит спиной к Дэвиду, а он обнимает ее сзади. Фотограф поймал момент, когда смеющаяся Лорел повернулась к другу, а тот с чувством смотрел на нее. Снимок получился на редкость удачный. Катя заулыбалась.

— Так у тебя уже есть жених? Я не знала. — Ее глаза засветились от восхищения. — Он из Неблагого Двора? Говорят, они живут с той стороны врат и…

— Нет. Это Дэвид. Человек, про которого я рассказывала.

— Человек?! — ошеломленно переспросила Катя. Она снова вгляделась в фотографию, на сей раз с брезгливым выражением лица. — Но… он касается тебя.

— Да. — Лорел отобрала снимок. — Потому что Дэвид мой парень. И касается, и целует, и… — Она на мгновение замолкла. — Он любит меня.

Некоторое время Катя переваривала услышанное.

— Просто я за тебя волнуюсь, — ласково сказала она, все еще косясь на шокирующий снимок. — Люди никогда не любили фей.

— В смысле?

— Авалон вступил в контакт с миром людей очень давно. Я знаю, иногда это необходимо, но отношения фей с людьми всегда заканчивались очень плохо.

— Правда?

— Да. Вспомни Санзанг, Шехерезаду, Гвиневру. Про Еву я вообще молчу. — Не заметив, как снимок выпал из рук потрясенной Лорел, Катя продолжала: — И это лишь самые известные. Каждый раз, когда Авалон вмешивается в мир людей, случается какая-нибудь неприятность.

— Родители меня любят. И Дэвид тоже. В них я уверена.