Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Ханна поняла, что улыбается впервые за несколько недель. Она сидела на гранитной скамье в руинах древней каменной церкви и смотрела на полную луну, которая замерла посреди ночного неба.
— Чарующая луна, — шепнула девушка, задумавшись о том, сколько еще мечтателей любуется сейчас этой картиной. Ханна была рада, что хозяйка предложила ей прийти, сюда. Сад, заросший дикими цветами и освещенный луной, казался волшебным. На мгновение все заботы оставили девушку. По крайней мере, она почувствовала себя не
Ханна вздохнула. Что еще оставалось делать, когда Майло Бриско превратил ее в послушную марионетку? Попавшись на крючок смазливому адвокату, она позволила убедить ее выкрасить русые волосы в серебристый цвет, как у Мэрилин Монро, и выпрямить кудри. На это уходил каждое утро целый час! Не говоря уже о том, что он заставил Ханну забыть о ее строгих костюмах и позволить емувыбирать ей одежду — сплошь облегающую, модную и сексуальную.
Как она могла быть настолько слепа? Девушка думала, что у нее больше здравого смысла.
Два года назад, после развода родителей, Ханна считала себя независимой женщиной. Отвратительные сцены, часто происходившие между родителями, многому научили девушку. Ни один мужчина не сможет разрушить ее жизнь, как это сделал отец с жизнью матери. Дороти Хадсон осталась одна, в депрессии, и ей пришлось продавать гамбургеры, чтобы заработать себе на существование.
Но Ханна не намеревалась и стать похожей на Синди, последнюю подружку отца, пустоголовую молоденькую дуру.
Девушка решила делать карьеру. А четыре месяца назад влюбилась в Майло Бриско.
— Эгоистичный мерзавец, — пробормотала она.
Первый удар был жестоким и внезапным. Ханна случайно услышала, как Майло хвастается в офисе теми переменами, которые он вызвал в девушке. И сейчас она невольно заткнула уши, пытаясь избавиться от воспоминаний о его голосе, но знала в глубине души, что это ей не удастся.
«Роут и я долго смеялись над тем, как я превратил посредственного менеджера в ручную кошечку!
«Кошечку»! Ханна скривилась. Хуже было только слово «посредственный», которое разбило ей сердце. Девушка много сил отдала этой работе. Управлять финансовым отделом было нелегко, но Ханна справлялась со своими обязанностями. По крайней мере, она так думала.
Ханна почувствовала себя преданной. Девушка могла бы пережить и «кошечку», и «ручную», и даже «смеялись», но «посредственный»?! На протяжении пяти лет она вкладывала всю себя в свою работу на «Джеррик ойл», и этого оказалось недостаточно!
И даже Роут Джеррик смеялся! Ханна прониклась уважением к этому человеку, он нравился ей. И вот как все закончилось!
После бессонной ночи, которая последовала за этим оскорблением и унижением, Ханна поняла, что доказывать, будто она никакая не посредственность, будет, по меньшей мере, глупо. Она и сама уже стала сомневаться в своих силах. И девушка уволилась.
Теперь ей нужна была работа. Но еще больше ей нужно было доказать своим обидчикам и, главное, самой себе, что она не посредственность.
— Ты еще
— Извините? — в ее размышления ворвался мужской голос.
Девушка обернулась, чтобы посмотреть на говорящего. Взглянув на мужчину, она замерла.
Только не он!
Ханна узнала эти резкие черты лица, которые всегда ее привлекали. Лунные лучи превратили красивого мужчину в образец совершенства и силы. Она знала эти глаза, широкие плечи, то, как черные волосы спадали на ворот рубашки. Ханна не понимала, почему судьба снова сыграла с ней такую жестокую шутку.
Почему Роут Джеррик оказался здесь, стоило ей произнести его имя? Девушка не сразу обрела дар речи.
— Что выздесь делаете?!
Он, очевидно, удивился резкости вопроса.
— Гуляю, — ответил мужчина, изогнув бровь. Лунный свет аурой окружал его статную фигуру.
Сердце Ханны забилось быстрее, и это ее разозлило. В конце концов, этот мужчина смеялся над ней!
— Я хотела побыть здесь в одиночестве. Подумать.
Но это было не совсем верно. Девушке хотелось быть в одиночестве, но она не желала ни о чем думать. Ханна мечтала просто обрести покой.
— Так же, как и я. Я вас не заметил.
— Странно. Я сижу на свету.
— Если я этим уязвил вашу гордость, мисс, то покорнейше прошу прощения. Я задумался.
— Моя гордость здесь ни при чем.
Он назвал ее «мисс». Почему? — Притворяетесь, что не знаете меня? Это просто оскорбительно.
Мужчина выглядел озадаченным. Видимо, он и в самом деле не узнал ее.
— Я работала в вашей компании финансовым менеджером в течение последних пяти лет!
Ну, по вашему выражению, была посредственным менеджером.Девушке хотелось бросить эти слова ему в лицо, но она не могла услышать их еще раз. Она и так с трудом сдерживала слезы.
Роут сосредоточился, пытаясь вспомнить девушку.
— Да я та самая ручная кошечка! — Ой, она же не хотела этого говорить!
Сперва он ничего не понял.
— Ручная…
Это спокойное, тихое слово было подобно тонне кирпичей, которые вдруг свалились ей на голову. Ханна поняла, что Джеррик все равно не узнал ее. Она сильно изменилась с их последней встречи. Волосы вились кольцами до плеч, к тому же на девушке была широкая футболка и джинсы, а не облегающие наряды, которые выбирал для нее Майло.
Черт бы побрал ее вспыльчивость! Хоть раз бы подумала, прежде чем говорить!
— Меня зовут Ханна Хадсон, не столь давно я была управляющим финансовым отделом. Я уволилась в конце мая.
— Разумеется, мисс Хадсон. Теперь я вас вспомнил. Нам доводилось вместе бывать на нескольких совещаниях.
— Раз или два, — поправила Ханна.
— Вы изменились.
— Да, понимаете, я присоединилась к АРК.
— К чему?
— А, это общество Анонимных Ручных Кошечек.
Роут улыбнулся, словно оценив ее сарказм по достоинству.