Чарослов
Шрифт:
— А эти странные каменные ящерицы! Только волшебники могли додуматься поселить их здесь.
Нико поклонился.
— Простите за беспорядок. Камни — подарок одного из лордов Нагорья. Мы не знали, в каком порядке их установить. А что до горгулий, так это не ящерицы, а ожившие заклинания — или, как мы их зовем, текстовые конструкты. Видите ли, магнус, один из высших языков волшебников, способен трансформировать энергию текста в камень… — Друид едва заметно улыбнулась, как будто слова какографа ее позабавили. Соображая, как поступить, Нико пустился в подробные объяснения: —
Дейдре по-прежнему слушала молча, не прекращая улыбаться.
— Но если вы хотите помолиться, — неуклюже поменял тему Нико, — вероятно, вам больше подойдет один из наших садов. Магистр Шеннон недавно переехал в апартаменты над садом Болид… правда, там пока идут работы.
— Почему тут так пусто? Где все волшебники? — поинтересовался спутник Дейдре.
Нико улыбнулся: на этот вопрос он мог ответить вполне авторитетно:
— Все здесь. Звездная академия только кажется пустой из-за своих размеров. Когда-то тут жили шестьдесят тысяч хтоников. Теперь — всего четыре тысячи волшебников и вполовину меньше учеников. Мы до сих пор исследуем необитаемый Хтонический квартал. Там есть что изучать. Новосолнечная империя, Остроземское королевство и королевство Лорн — все они в свое время владели Звездной крепостью, и каждый владелец оставил заметный след в…
Дейдре перебила:
— Как тебя зовут?
Нико застыл. Неужели он ляпнул лишнее?
— Никодимус Марка, — сказал он, кланяясь.
— Расскажи о своей семье.
— О родителях?.. — Неожиданная просьба. Может, он их чем-то оскорбил? — Я в… вне… внебрачный сын покойного лорда Северна, мелкого дворянина с севера Остроземья.
Друидка кивнула:
— Семья по-прежнему тебе помогает?
— Н… нет. Поступая в академию, волшебники обрывают все связи с семьей и родным королевством. К тому же мой младший брат, новый лорд Северн, видит во мне угрозу.
— А что мать?
— Я никогда ее не знал.
— Бастард, который не знает своей матери? — Она удивленно вскинула бровь.
— Однажды отец вернулся из паломничества к Острой горе с младенцем — то есть со мной — на руках. Он никогда не упоминал мою мать и умер вскоре после моего поступления в Звездную академию.
Женщина кивнула:
— Значит, ты тот самый чарослов, который владеет мастерством создания рун на обоих высших волшебных языках, но прикасаться может лишь к простейшим заклинаниям?
У Нико пересохло во рту.
— Да, это я.
— Кажется, твое имя упоминалось в связи с пророчеством, в которое верят волшебники?
— Только я не оправдал их ожиданий.
Губы Дейдре сжались в прямую линию.
— Я должна задать тебе один важный вопрос… У некоторых людей особого вида раны плохо затягиваются. Вместо аккуратного шрама на коже вспухают темные рубцы, так называемые…
— Келоиды, — вздрогнул Нико. — Знаю, у меня есть такой. На спине.
— Врожденный келоид? Ты с ним появился на свет?
Нико заморгал.
На лице друидки застыло напряженное
— Мой отец скончался прежде, чем волшебники успели его расспросить.
Дейдре не шелохнулась.
— Значит, твой шрам может быть врожденным.
— Но он не совпадает по форме с руной «плетение», — выпалил Нико, нервничая, как бы друидка не попросила предъявить спину. — Точнее, не совсем совпадает. И потом, рядом с первым келоидом есть второй. Мой шрам совсем не похож на руну Альциона.
— Ясно. — Дейдре еще некоторое время молча его разглядывала. Едва заметная улыбочка медленно заползла обратно на полные губы друидки. — Можешь идти, Никодимус Марка.
Нико облегченно выдохнул и отвесил поклон. Ни один из друидов не шелохнулся.
— Доброй ночи, Дейдре и Кайран, — сказал Нико и зашагал к Барабанной башне.
— Какая ирония! — рассмеялась Дейдре, когда мантия юноши слилась с тенями. — Он действительно укутан в черное, это даже не метафора.
Она подняла широкий капюшон.
— И ты его не заставила показать рубец? — Кайран встал рядом. Он слегка прихрамывал и опирался на посох, стараясь лишний раз не ступать на левую ногу.
С улыбкой на губах она лениво теребила пуговицу на рукаве.
— А зачем? Разве есть сомнения?
— Нет. Никаких сомнений.
— Все точно так, как предсказывала наша богиня. — Дейдре закрыла глаза, чтобы в полной мере насладиться моментом.
— Ты им заинтересовалась…
Она открыла глаза и посмотрела на него.
— Ты, кажется, должен был наколдовать какую-то предупреждающую магию.
Он поморщился:
— Так не говорят, «предупреждающая магия». Чарослов бы сказал «предупреждающее заклятие» или использовал бы конкретное название.
— Не уходи от ответа.
Кайран продолжал хмуриться.
— Я наложил предупреждающее заклятие. Парнишка прошел прямо сквозь него. В местах, где он коснулся текста, последовательность рун нарушена или спутана. Он умудрился, сам того не замечая, испортить чары.
— И распознал твою маскировку.
— Распознал. — В красивых карих глазах Кайрана полыхнул огонь. — Не стоило так долго с ним разговаривать. А если бы у тебя начался очередной припадок?
Она пожала плечами.
— Ты бы что-нибудь придумал. Ему я кажусь человеком. — Она посмотрела на башню, внутри которой исчез Никодимус. — Знаешь, а ведь на нем лежит какое-то проклятие.
— Ты тоже заметила?
— Скорее, почувствовала.
В вышине над крепостью разнесся крик грача. Они подняли глаза.
— Парнишка похож на тебя, — сказал Кайран.
— Да. Любопытно, откуда в захолустном мелком дворянине столько имперской крови?..
— Будет непросто спрятать его от остальных друидов. Да и забрать отсюда тоже.
— Во имя богини, Кай! — вспылила Дейдре. — Что за волчьи повадки? Выбрось эти дикие мысли из головы. Мы не можем просто так «забрать» парнишку. Разумеется, нужно срочно попасть в святилище нашей богини, но не все так просто. Необходимо продумать побег и предугадать реакцию волшебников. Паренек должен пойти добровольно.