Чтение онлайн

— Надо же, какие мы умные! Вы на что-то намекаете, юноша?

Дейдре откашлялась.

— Не понимаю…

— Его рассказ не имеет смысла. — В голосе Нико сквозило раздражение. — Ни одно заклятие-цензор так не действует!

Шеннон закрыл глаза. Теперь Дейдре видела, как сильно он сдал. Старик вздохнул.

— Не стоило мне приходить. Я долго бродил кругами, снова и снова заметал следы: хотел убедиться, что монстр за мной не потащится. Я надеялся, что он солгал насчет проклятия на Праязыке. Оказалось, не солгал. — Старик тряхнул головой. — В

конце концов я тебя отыскал, Нико, — боялся, вдруг ты бросишься меня спасать. Я лишь хотел, чтобы ты держался подальше от этого существа, и не догадывался, как быстро логорея сломит мой организм.

Нико коснулся плеча волшебника.

— Расскажите мне, что случилось, — твердо произнес он. — Я заслужил правду.

Юноша сжал протянутую стариком узловатую руку.

— Нико, ты как будто повзрослел на полвека с прошлого вечера.

— Магистр, — сказал Джон, — мы все повзрослели.

— Может, ты и прав, Джон, — кивнул Шеннон. — Что ж, Нико, я тебе расскажу. Но обещай, что отправишься вместе со мной в цитадель Звездопада. Назад пути нет.

Нико согласился, и Шеннон объяснил, как Фелрус — не в виде голема, а собственной персоной — вытащил его из камеры и использовал изумруд Арахеста, чтобы заразить его язвенным проклятием на Праязыке. Проклятие называлось логореей, и это из-за него волшебника тошнило словами.

— Магистр, — воскликнул Нико, выслушав рассказ наставника, — вы взяли с меня обещание, которого я не могу исполнить. Нет, мы не пойдем в цитадель Звездопада. Мы доберемся туда не раньше весны, а к тому времени вы наверняка умрете.

Старик выпрямил спину.

— Может, Фелрус лгал, заявляя, что человеческим пророчествам нельзя верить. До сих пор существует вероятность, что ты Альцион, а значит, не имеешь права рисковать своей жизнью ради моей. И потом, ты же не веришь Фелрусу. Если мы сдадимся, он все равно меня убьет, так или иначе.

Нико покачал головой:

— Я не собираюсь смотреть, как вы умираете.

— Себялюбие, — вспыхнул волшебник. — Сдавшись, ты лишь послужишь демонам. Твой долг — помешать Разобщению. Даже если я буду корчиться в муках у тебя на глазах…

И тут у Дейдре возникла идея.

— Эта магическая язва, она похожа на обычные, которые жрецы удаляют из тел пожилых людей?

Все лица устремились к ней. Шеннон заговорил:

— Жрецы — чарословы, которые изучают медицину. У волшебников все иначе.

Приятное тепло разлилось по щекам Дейдре.

— Однажды Боанн нашла язву у меня на спине. Она сказала, что аватары слишком долго живут и потому часто от них страдают. Сказала, что божества постоянно вырезают подобные опухоли у своих аватар.

Шеннон нахмурился.

— Но у меня не одна опухоль. Я вижу руны, обернутые вокруг мышц желудка. Язва распространилась по всему животу. Боанн может раскрошить мои внутренности до кровавых ошметков, но так и не удалит всю болезнь до конца.

Дейдре качала головой:

— Она же богиня! Вы не…

Нико вмешался:

— Ты уверена, что Боанн излечит магистра?

— Если

ты примешь ее покровительство, она сделает все, что угодно.

Шеннон возразил:

— Мне уже не помочь, Нико. Взгляни на руны в моем животе; ты видишь, как быстро распространяется опухоль. В Сером перевале слишком опасно, мы не можем рисковать жизнью вероятного Альциона ради жизни старика.

— Можем, магистр, и если до этого дойдет, то именно так мы и поступим. — Нико встал. — Во-первых, я должен провести кое-какие исследования в хтонических руинах. Если повезет, я выясню что-нибудь новое о Праязыке. Но если я не узнаю, как излечить проклятие, мы отправимся в Серый перевал.

Старик смерил его сердитым взглядом.

— Не глупи. Ты не имеешь права рисковать собой ради меня.

— Имею, магистр, — возразил Нико. — Я какограф, но не ребенок. — Он повернулся к руинам.

— Лос побери, — прорычал Шеннон, с трудом поднимаясь на ноги. — Нико, куда ты собрался?

Не оборачиваясь, юноша сказал:

— В Бестиарий.

Нико нахмурился, глядя на созданный Талки текст. Призрак написал: «Последний евграфер заглянул в Бестиарий и пришел в ярость. Он говорил резко и нелогично. Он утверждал, что знание Бестиария стало для него проклятием».

Нико оторвал взгляд от записи и заметил, как призрак теребит свои собранные в длинный белый хвост волосы.

Они стояли у полуразрушенной куполообразной постройки, заросшей вьющимися стеблями с кожистыми бурыми листьями. Вокруг, насколько хватал глаз, тянулись погруженные в темноту руины.

За спиной у Нико топтались его смущенные спутники.

— Что пишет призрак? — спросил Шеннон.

Поскольку никто из них не владел языками хтоников, ни Шеннон, ни Джон, ни Дейдре не видели послания на рикслане.

— Он пытается меня переубедить, — ответил Нико, не сводя глаз с Талки. — Боится — вдруг я расстроюсь из-за книги и откажусь восстанавливать их призрачные тексты.

— Скажи ему, — запинаясь, объявил Джон, — что держишь свое слово.

Нико кивнул:

— Призрак вас слышит.

Талки перестал теребить волосы и наколдовал ответ:

«Это может быть опасно. Помнишь, какую болезненную реакцию вызвал у тебя контакт с Каталогом? А ведь Бестиарий намного могущественнее».

— Что ответил призрак? — спросил Шеннон.

Талки пристально посмотрел на старого волшебника и набросал еще два предложения:

«Скажи старику про опасность. Он поможет тебе понять».

Нико раздраженно фыркнул.

— Он преувеличивает опасность, чтобы разубедить меня.

Талки выпучил глаза. «!» — бросил он Нико, а затем добавил: «Неправда!»

Нико скептически вздернул бровь. Талки же в раздражении махнул рукой.

«Я забыл, до чего несносными могут быть молодые человеческие особи мужского пола. Что ж, Никодимус Марка, я не могу утверждать, что тебе грозит серьезная опасность. Просто я за тебя волнуюсь».