Чароплет
Шрифт:
Из большей горки часть осколков закатилась под дверь, поэтому Шеннон принялся разбирать сперва меньшую, выкладывая обломки рун в строку. Получилось «Выпро ипоск зрел умерт вы. ольк».
Опять накатил зевок. Шеннон встряхнул головой, сосредоточиваясь. После «вы» точка, значит, его в конец. «Выпро» с большой буквы — в начало.
«Выпро»… Одно слово? Или два без пробела? Шеннон приложил по очереди другие осколки. «Выпроумерт»? Нет. «Выпроольк». Нет. «Выпрозрел».
«Вы прозрели»?
Обомлев, Шеннон заново обвел взглядом стены, окно, город, небо.
— Создатель,
Память еще не вернулась полностью, но Шеннон уже понимал, что с ним не так. Обычное, немагическое зрение пропало много лет назад, когда его угораздило взглянуть на один запретный текст. С тех пор Шеннон смотрел на мир глазами фамильяра, попугая по имени Азура, — а теперь вдруг снова видит сам. Как, во имя Создателя, такое возможно?
Он вернулся к рунам и добавил к фразе «Вы прозрел» напрашивающееся «ипоск» и «ольк».
«Вы прозрели поскольк»
Оставшиеся обломки рун выскальзывали из дрожащих пальцев.
Неважно.
Он уже знал, как закончится фраза. Последние два обломка — «умерт», и «вы.» достроились сами.
«Вы прозрели, поскольку мертвы».
Глава третья
Затаившись в темном переходе на верхнем этаже авильского святилища, Никодимус дожидался, когда послышатся шаги. Если расчеты верны и набег на библиотеку Тайфона пройдет как задумано, он разобьет демона, будто витраж. Почти десять лет Никодимус вел против него подпольную войну. Пора нанести окончательный удар.
Но удар должен быть выверен до мелочей. Всех трех библиотекарей необходимо застать врасплох разом.
Поэтому он притаился в переходе, дожидаясь шагов.
Их не было.
Никодимус проверил заклинания, вытатуированные фиолетовыми и индиговыми рунами на груди и руках. Покрепче сжал топорики. Оглянулся на пятерых учеников-кобольдов. В темноте угадывались лишь заклинания-татуировки на их нечеловечески широких плечах. Еще один участник прикрывал отряд с тыла. Все стояли не шелохнувшись.
Вот сейчас…
Пол содрогнулся. Легкое землетрясение, пустяки. Святилище и лечебница пропитаны божественными чарами небесной правительницы города, канонистки Кейлы, а значит, любые подземные толчки им нипочем.
Внизу вдруг взвыли на разные голоса. Видимо, на кого-то что-то опрокинулось или упало. Постепенно вой стих.
Но и шагов не было.
Никодимус ждал, закрыв глаза. Вот сейчас…
Терпением и сосредоточенностью он отличался не всегда. Десять лет назад в Звездной академии какограф Никодимус, наводнявший ошибками любой текст, попал в ученики к магистру Шеннону. И когда чудовище по имени Фелрус начало одного за другим убивать какографов мужского пола, оказалось, что рождение Никодимуса подстроено Тайфоном — чтобы воскресить императорский род способных овладеть праязыком, тем самым, из которого развилось все живое.
Тайфон украл способность Никодимуса к чарописанию и поместил в изумруд из древнего королевства Арахест. С помощью этого камня демон надеялся создать дракона, который перелетит
С Фелрусом Никодимусу и Шеннону удалось расправиться благодаря Дейдре — аватаре богини Боанн. Однако Тайфон вселился в Дейдре и сбежал с изумрудом.
Никодимус, Шеннон и обессиленная Боанн отступили в долину Небесного древа, где оказалось, что какография Никодимуса не распространяется на язык кобольдов. Часть этого синекожего народа, убежденная, что борьба с Тайфоном послужит исполнению их древнего пророчества, отправилась вместе с Никодимусом выслеживать демона за пределами долины…
Двое кобольдов за спиной Никодимуса вдруг напряглись. Что-то уловили, слух у них куда острее человеческого. Никодимус подался вперед — так и есть, едва различимое, но размеренное шлепанье подошв по полу. Шаги. Последний из трех библиотекарей приближается к засаде. Вот сейчас…
Шаги делались громче, пока не зазвучали футах в десяти. Потом остановились. Два мужских голоса зашептались в свойственной библиотекарям манере. Под кем-то скрипнул стул.
Пора.
Отрывисто рявкнув: «В атаку!» — Никодимус сорвался с места. Секунду спустя его топорик уже летел в троих книжников, сидящих за устланным свитками столом в личной библиотеке Тайфона.
Вдоль стен длинной узкой комнаты высились книжные шкафы. Через немногочисленные окна под потолком струился свет, в котором танцевали мириады пылинок.
Топорик Никодимуса, вертясь в воздухе, рассек столбы света и вонзился в плечо книжника. Тот рухнул без звука, но его сосед, мгновенно вскочив, запустил выхваченный из фолианта серебряный текстовый шар. Никодимус отпрянул.
Третий книжник попятился, вставая. Висящие на шее стеклянные склянки выдавали в нем иксонского гидроманта, водяного мага. Никодимус метнул в него второй топорик, однако тот ударился о сотворенный соседом гидроманта серебряный абзац. Тем временем раненый поднялся с пола, зажимая залитую кровью левую руку.
Пол содрогнулся сильнее прежнего. С полок посыпались книги. Повторный толчок, судя по всему. За спиной Никодимуса, словно живые, зашевелились тени. Где-то внизу вновь поднялся вой.
Никодимус не сводил глаз с книжников. Все трое, облаченные в одежды приверженцев канонистки Кейлы — долгополые синие жилеты поверх белых льняных рубах, — дружно вскинули головы к окнам. Они прекрасно знали, что вытатуированные на коже Никодимуса заклинания работают лишь в темноте, и увиденный в окнах свет словно придал чарословам сил.
Взревев, один из них метнул хлесткий серебряный вихрь. Никодимус отскочил, спасаясь от сокрушительных слов, те врезались в ряды книг за спиной, но тут справа что-то разбилось вдребезги со стеклянным звоном, и громыхнувший взрыв отшвырнул Никодимуса к шкафу.
Каким-то чудом удержавшись на ногах, он помчался дальше. Отдаленный вой нарастал. Оглянувшись, Никодимус увидел, что водяной маг замахивается еще одной склянкой. Видимо, зарядил раствор разъедающими, отравляющими и взрывчатыми рунами.