Чаромутие

На берегу широкой

и глубокой реки времени под барабаны камней перекатов и отмелей, шевелящихся струями тёмной воды, овеваемый ветрами Бореевой родни, осыпаемый потоками праха сущего и несущего, освещаемый знаками и звуками Перуна, среди благоухания живой Природы сидел старый седой старик в белых облачениях. Вокруг него вились причуды-образы творчества.

Он пел, кричал, говорил – так, что все, кто хотел что-то знать, понимали его. Остальные плыли мимо – дальше и дальше в тёмной воде, кто на чём. Некоторые вдруг хотели возвратиться и дослушать! Но не всем удавалось. Кто погибал, кто просто без мыслей плыл, пропадая во мгле.

А вода всё текла и текла, а старик всё пел и говорил:

– Сказание моё о том, что было, а что не было.

О том что было, но быльём поросло.

О том, о чём не сказано было, но подумалось.

О том, о чём невнятно бормотали, сдавая врагу родную Землю – матушку.

О чём громко кричали под водой тягучей и тёмной.

О том, от чего бежали со всех сил, а выходил бег по кругу или в колесе.

О предательстве и судьбе, о свободе души и мира. Изменил, предал – ответь.

Или докажи своей жизнью.

Или ответят твои потомки, прислуживая врагам. Передача предательства по наследству.

Передача наворованного врагам. Из года в год, из столетия в столетие. Тысячу лет, как народ доверился ставящим на нём крест – крестоносцам.

О том, как удался крестовый поход против Славянского мира.

Старик надрывно кричал:

– Уныние – смертный грех! Спасение – в руках каждого! Боритесь и побеждайте!

Но все, обратившие внимание на стоны сии, крутили пальцем у виска.

Аз есмь вольный дух в образе мужчины, имянаречение в общине – Ведагор, назван родителями Лидией и Тимьяном в миру как Тукабаев Павел Тамьянович, из родов Тука-баевых, Миролюбовых, Мартыненко, Бобровских. Доктор медицинских наук, профессор, д. ч. MOO АКН, phD, GphD, общинник новороссийской северокавказской общины «Славянское наследие», участник идеи «Круг родовых наследий» (КРОНА), славянин.

Моя малая Родина – Новороссийск, большая Родина – русско-славянский мир. Стараюсь жить, как Побуд.

Попытка врагов-крестоносцев воспитать терпил из славян с помощью разного пошиба авраамических обманов не удалась! Нам нужна победа и развитие!

Верить родному (РОДНОВЕРИЕ) – родной земле, Природе, предкам – это не религия, это жизнь. Остальное – ложь, предательство и обман.

Неужто надо родиться в Вифлееме, чтобы поучать россиян, как жить?

Кто верит чуждым символам, богам и качает свои (наши) богатства врагу, позорит родное, грабит Родину – тот является манкуртом и предателем.

Слава Роду! Слава Родине!

За высокими горами, за глубокими чёрными норами, среди обширных зелёных дол и голубых лесов, окружённая студёными и кипящими морями, покрытая тягучими реками и блестящими озёрами, залегала во сне великая и могучая красавица Русь. Вокруг плавали рыбы, летали птицы, бегали звери, росли грибы-ягоды. Во сне, ворочаясь, Русь давила своим мощным телом то одного, то другого паразита, а они со зловонным треском лопались и лопались…

Однако паразиты снова и снова возникали и возникали, верещали и верещали на неизвестном Руси языке: «Твоя родина – непричёсанная женщина среди холмов и песков Сиона; тобой командует мошнах; всё, на чём ты возлегаешь, – не твоё, а твоего благодетеля – дяди Пиндоса, одетого в полосатую робу с лагерным номером 50, покрытую звёздообразными нашлёпками вонючей грязи».

И в это время среди городских трущоб из старой потасканной квартирки раздавались бодрые проникновенные звуки.

Старый седой старик, облачённый в светлую

холщовую рубаху, увенчанный расшитым узорами очельником, восседал на низкой широкой лавке из неоструганного дерева. Он сказывал мелодичным голосом чаромутные речи, перебирая то ли струны гуслей, то ли бумаги листы, то ли вглядываясь в экран компьютера. Мимо него проходили странно одетые люди, запачканные косметикой и опухшие от избыточной работы пищеварительного тракта с отравленной пищей. Они искали возможность что-то заполучить на халяву или же заработать фантики, которые подбрасывал под Русь заморский дядя Пиндос. А старик всё говорил и говорил; то бормотал, то кричал.

Рядышком со стариком сидел кот Василий, который постоянно жрал сметану, стекающую с Руси, и притворялся, что слушает волхва.

Трущобы стали сотрясаться то ли от движухи транспорта, то ли от разрывов снарядов; в небе загрохотали то ли пассажирские самолёты, толи беспилотники. Со всех сторон Русь старались возбудить и пробудить извращенцы, предатели, враги, завистники… Те, которые постоянно и безутешно лгали и врали, щипали и толкали красавицу в чувствительные для женского тела места. Красавица Русь всё спала и спала, старик всё пел и говорил, народ всё гулял и гулял… А леса всё пилили и пилили, нефть всё качали и качали, богатства вывозили и выносили, грязью всё поливали и поливали. Стало вонять газом…

Наконец-таки красавица почувствовала, что у-краину её тела белого стали отгрызать и откусывать, а люди, что там гуляли, сами стали пилить сук древа, на котором праздно сидели. Ющ, ющи – это по-старославянски предатели, те, кто вышел из неопределённого состояния, идёт вне основного потока и нарушает порядок Рода и славянского мира. Определился в поведении и нарушает законы Рода. Вредит и Роду, и Руси. Ющенко. Все они завистливые враги – бандеровцы.

Наступало пробуждение.

Говори-говори, да не заговаривайся.

Низвергнут волей гневной Макошис чужих постаментов холуйских,Оплёванный врагов блевотой отвратительной,валялся сильный человек.Колтун волос его распущенных,сребром времён ещё не тронутый,Не вился по ветру Борееву, от вшивой грязи загрубев.По кругу в радужных регалиях стояла странная толпа,вопя с понтамиХрень несвязную, кидая дрянь в богатыря славян, —сама немытая и грязная.Картина эта несуразная, но всем понятная среди берёзсвоих на Родине,Продлилась долгие года – с поры, как богатырьпытался стать манкуртом.И над челом его не сгубленным вилисьвороны чернокрылые, своимНетерпеливым карканьем мечтавшие прерватьего неспелый век.Но вот, блеснув глазами светлыми,отторгнув мраки ядовитые,Воспрял он с грязи крестоносовской,раскинув западных калек.Так богатырь славян смахнул с одежды прихлебателей,обрёл и осознал он Родину, которую любил вовек:Её курганы, горы, пустоши; её моря и реки.Слушал он и воздух чистый воздыхал!Его пленили гусли, голоса, колтун сошёл.Вода чистейшая ему омыла мышцы, волосы,он стал на путь свой яростный.Славянский мир границ не знает и не имеет,ибо он бескраен!Славянский мир непобедим,ибо все его беды завершаются победой!Славянский мир справедлив,ибо его боги воздают всем по делам их!