Чтение онлайн

— Гигантский шаг, — скомандовал Векс.

Дети вздохнули и повиновались.

— Три, — распорядился Векс.

— Да зачем это нужно! — фыркнула Корделия, но все же все четверо сделали как им было велено, а потом затаили дыхание, когда Векс медленно пошел вперед.

В наступившей тишине все вдруг услышали едва различимую музыку — мелодичную, но очень назойливую, с четким басовым ритмом.

Магнус поднял голову, огляделся по сторонам.

— Откуда исходит этот звук?

— От камня, — ответил Векс.

Все уставились на камень и старательно прислушались. Да, действительно,

музыка исходила изнутри камня.

— Вот ведь какой странный камешек! — ахнул Грегори.

— Если так, то с ним надо обращаться очень осторожно.

Векс тихонько потрогал камень палочкой.

Камешек хихикнул.

— Он живой! — выдохнул Грегори, вытаращив глаза.

Род и Гвен не отводили глаз от камешка.

— Что же это такое? — озадаченно спросила Гвен.

— Хотя бы он неопасный.

Джеффри с довольным видом выпрямился.

— Похоже, это так, — не слишком охотно согласился Векс. И добавил: — Хорошо, дети. Можете его потрогать.

Дети обрадовались. Джеффри подошел, опустился на колени и потрогал камешек указательным пальцем.

— Перестань! — хихикая, вскрикнул камешек.

Дети ахнули.

— Он разговаривает!

— Конечно, разговариваю, — отозвался камешек. — А вы — нет?

— Ну… я разговариваю, — сказал Грегори. — Но ведь я же не камень.

— Само собой, — согласился камень. — Ты слишком мягкий.

— И ты тоже, — заметил Джеффри, подобрал камешек и сжал его в ладони. — Ты — мягкий камень [1] .

Все смотрели на камешек, не отрывая глаз. В тишине снова зазвучала тихая, бесконечно повторяющаяся мелодия, сопровождающаяся вибрирующими басовыми аккордами.

— Корделия, — сказал Векс, — пожалуйста, перестань качать головой.

— Да не качала я! — огрызнулась девочка.

Гвен сдвинула брови.

— Нет, доченька, качала.

Корделия обернулась и удивленно посмотрела на мать, а Векс объяснил:

— Ты просто этого не замечала.

— Положи меня, — закапризничал камешек. — Ты щекочешься.

— Дай его мне.

Корделия протянула ладошку, и Джеффри передал камешек ей. Тот опять захихикал. Девочка погладила его указательным пальцем — и хихиканье сменилось мурлыканьем.

— Ой, как приятно! — Девочка снова погладила камешек. — Он прямо как мох!

— Мох. — Гвен вздернула подбородок. — Конечно, дети. Наверняка этот камешек сотворен из ведьмина мха.

Ведьминым мхом назывался произраставший на

Грамерае эндемик-грибок. Это растение отличалось телепатической чувствительностью. Стоило проективному телепату — иначе говоря, гипнотизеру — направить на ведьмин мох поток своих мыслей, и грибок тут же преображался и принимал форму того, о чем думал телепат. Ведьмин мох даже мог приобретать дар речи и способность к размножению.

Магнус устремил взгляд на камень и сдвинул брови.

— Верно. Он может быть изготовлен из ведьмина мха. Как бы он вообще смог бы существовать, если бы был чем-то иным?

— А что он тут делает? — требовательно вопросил Джеффри.

— Я делаю музыку, — с готовностью отозвался камешек.

— А зачем?

— А это — так, развлекаловка, — объяснил камешек.

— Странное слово. Откуда у тебя взялась музыка?

— Ну, — ответил камешек, — она внутри меня с тех самых пор, как я изготовлен.

— Если это ведьмин мох, кто-то должен был потрудиться с ним. — Гвен запрокинула голову, с прищуром посмотрела на камень. — Кто сотворил тебя, камешек?

— Другой камешек, — ответил камень.

Грегори испуганно взглянул на мать.

— Как же это его мог сотворить другой камешек?

— Вот дурачок! — надменно фыркнула Корделия. — Как мамы и папы делают детей?

Грегори недоуменно воззрился на старшую сестренку, но Векс сказал:

— Я сомневаюсь, что здесь речь идет об аналогичном процессе, Корделия. Если на то пошло, было сказано о наличии всего одного другого камешка.

— Значит, это ребеночек, — ласково проворковала Корделия. — Ой! Какой миленький! Вот бы взять тебя домой, как зверушку!

— И не мечтай, — поспешно заявила Гвен. — У меня хлопот хватает и без музыки, которая звучит в доме без умолку.

— А вот он попадет в дом и перестанет. — Корделия посмотрела на камешек. — Ты же можешь перестать играть музыку, правда же?

— Не-а, — ответил камешек. — Я наполнен мелодией. Она должна выходить из меня.

— И ты никогда не бываешь пустым? — спросил Грегори.

— Никогда, — решительно объявил камешек. — Музыка растет и растет внутри меня, покуда я не чувствую, что… должен… взорваться!

С этими словами он спрыгнул с ладони Корделии.

Девочка вскрикнула и потянулась за камешком, но Магнус схватил ее за руку.

— Отпусти! — прошипела Корделия, разозлившись. — Я должна…

Тут она вытаращила глаза и замерла на месте. Камешек начал с шипением вертеться на земле под ногами у детей, а под ним, поверх опавшей листвы, возникла муаровая, радужная пленка. А потом, так же неожиданно, как завертелся, камешек остановился.

— Откуда же он знал, когда завертеться, а когда остановиться? — прошептал Грегори.

— Он отреагировал на свет, — сказал Векс. — Обратите внимание: сейчас он лежит, освещенный солнечным лучом. Еще немного — и наступит полдень. Думаю, вы обнаружите, что камень сориентирован по углу наклона солнца по отношению к линии горизонта.

Род вздрогнул. Какой, интересно, грамерайский эспер мог знать что-то о солнечных батареях?

— А разве не разумнее ему было бы ориентироваться на восход или на закат? — спросил Магнус.