Чтение онлайн

Стампин, который до того как я начал говорить, сидел с каменным лицом, внезапно улыбнулся. Все чиновники зашептались.

– Что вам для этого нужно? – продолжал я свою речь. – Да немного. Всего лишь многотысячная армия и ваш покорный слуга. У меня, как вы знаете, есть свой резон накостылять Чундарку по шее за воровство, поэтому я без проблем согласен сражаться за Ваше Величество и если надо – пролить свою кровь.

Конечно, я кривил душой – не собирался я лить кровь, хотя ребенок вроде бы был нормальным пацаном, и мы могли бы с ним сдружиться. Просто на всякий случай упомянул

это для пущего эффекта, вспомнив, что все рыцари обычно клялись проливать кровь за своих сюзеренов.

– В общем, рассусоливать нет смысла, вы должны браться за оружие и идти завоевывать чундаркские земли. Вам же лишняя земля не помешает?

– Возмутительно! – воскликнул старикашка с бородавкой, который сидел справа от меня, вскакивая со своего кресла и грозно размахивая руками. – Какое право имеет этот чужестранец указывать Его Величеству, что делать! Королю не нужны твои советы, чужак, он хотел узнать лишь твою точку зрения на события!

– Хлебало закрой! – рявкнул я. – Ты чего, не знаешь, что перебивать на Совете нельзя?!

Старикашка рухнул обратно в кресло, бледный от ярости и возмущения. Алегронд притворно закашлялся, скрывая улыбку, Стампин же ничего не скрывал, он залился искренним веселым смехом, словно ему только что показали какой-то забавный фокус.

– Так вот, – невозмутимо продолжил я, – моя точка зрения на события такова – чем зря время терять и лясы точить, нужно идти и собирать армию для вторжения! Вот.

С этими словами я сел в кресло, одарив всех чиновников злобным взглядом. В зале поднялся шум, бюрократы приглушенно обсуждали мое хамское поведение, а мне было по фигу. Не успел стихнуть ропот, как истеричный старикашка опять вскочил и разразился проклятиями в мой адрес, вопрошая, как я смею и прочее.

Я демонстративно зевал, всем своим видом показывая полное равнодушие к словам оратора, чем, видимо, вызывал еще большее его возмущение. Его голос уже срывался на визг, когда Стампин взмахнул рукой, и старикашка, заглохнув, свалился в кресло.

Ропот постепенно затих, и все уставились на короля. Тот сидел, надув губы и высокомерно разглядывал собравшихся. Судя по всему, он должен был сказать что-то важное. Все, затаив дыхание, ждали. Ребенок молчал минуты две, потом громко сказал:

– Совет закончен.

Все тут же встали и отправились восвояси. Я сидел, совершенно не понимая, какого фига Совет закончен, когда ничего не решили. Алегронд толкнул меня в бок, головой указав на дверь, мол, пора сваливать. Я поднялся и пошел на выход, по пути тихо спросив у чародея, что, черт возьми, происходит. Алегронд прошептал в ответ:

– Его Величество выслушал все точки зрения, теперь он будет думать. И его решения стоит ждать завтра.

– Что же это за Совет тогда? Ведь ничегошеньки не решили.

– Советы созываются для того, чтобы король мог рассмотреть проблему под разными углами. После этого король примет решение. Власть в королевстве находится в его руках, а потому последнее слово – за ним.

– Он что, сам будет решать? В его-то возрасте?

Алегронд странно на меня посмотрел, потом быстро сказал:

– Конечно, сам. Он уже юноша и его образование позволяет

принимать как тактические, так и стратегические решения. Не забывай, что он с блеском отразил все предыдущие нападения Чундарка. Он прекрасный лидер.

– И все равно, – упрямо сказал я, – уверен, что детям в политике делать нечего! А вдруг он ради своей прихоти решит укреплять границы, вместо того, чтобы замочить Чундарка?

– Жди решения короля завтра, – повторил Алегронд. – Завтра все узнаешь.

– А ты как думаешь, каково будет его решение?

– Не знаю, – упрямо проронил Алегронд, потом, подумав, добавил, – Но я буду рекомендовать Его Величеству, чтобы ты не участвовал в этом походе, даже если он состоится.

Я опешил.

– Это почему это?

– Иван, – Алегронд взял меня под локоток, с трудом обхватив мощный бронированный рукав СИЧУПа, и отправился со мной к дверям, – я уже объяснял вам с самого начала. Ваше присутствие на сцене в данном конфликте может создать непредвиденные осложнения и во внешней и внутренней политике Дракенгольда. Собственно, мы опасаемся именно этого. Ваше оружие, безусловно, помогло бы нам в войне, тем более что у вас прекрасная и вполне понятная мотивация – месть. Но политические интересы выше, а потому нужно будет детально обсудить все возможные последствия вашего участия в войне. В конце концов, можно рассмотреть вопрос о вашем пассивном участии.

– Это как?

– Скажем, вы будете нашим консультантом. Останетесь в тени, но все равно станете оказывать услугу короне. И корона этого, разумеется, не забудет. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам починить корабль и благополучно покинуть нашу планету. Все это, естественно, будет решаться позже, но вердикт короля мы узнаем уже завтра.

Я подумал. Думать было лень и я махнул рукой.

– Ладно. Утро вечера мудренее.

Всех чиновников, которые толпились в коридоре, я демонстративно игнорировал, и отправился в свой номер, с гордо поднятой головой. У меня имелись планы на вечер. И эти планы, в основном, касались моих любимых служанок.

Войдя в свои покои, я быстро обежал все комнаты и выругался, потому что служанок не нашел. Черт возьми. Меня обломали по полной программе.

Я вылез из СИЧУПа и растерянно замер посреди гостиной, разглядывая узор на ковре. Ну и что мне делать теперь? Ложиться спать? Черт те что. Тут в дверь постучали. Я тяжело вздохнул, так как не сомневался, что это Алегронд, который опять начнет просвещать меня, толкуя о культурных традициях и нравах Средневековья.

Мои выводы оказались неверными. Открыв дверь, я увидел перед собой Альду, которая смущенно краснела и хлопала ресницами. Ни слова не говоря, я затащил ее в комнату и принялся страстно целовать. Она ответила мне с той же пылкостью и вскоре просветила меня на тему культурных традиций и нравов Средневековья.

Полтора часа спустя мы лежали в кровати, уставшие и довольные друг другом. Я делал вид, что сплю, а Альда водила пальчиком по моей груди и тихо что-то говорила. Мне внезапно захотелось узнать, что именно, поэтому я стал прислушиваться.