Чародейка
Шрифт:
Инстинктивно бросила взгляд в сторону кровати соседки, но та оказалась пустой, с аккуратно заправленным покрывалом. За окном только разгорался ленивый осенний рассвет, а значит, Беллс так и не появлялась в комнате.
Я облегчённо выдохнула, радуясь, что ведьма не слышала моего крика, и снова рухнула на подушку, пытаясь успокоить сердце, всё ещё отбивающее барабанную дробь. Рука по-прежнему саднила, а когда я взглянула на неё, с ужасом обнаружила, что небольшой участок кожи покраснел, как от ожога. И всё бы ничего, но покраснения располагались именно там, где меня коснулся во сне
До занятий оставалось чуть больше часа, поэтому я неспешно приняла душ, оделась в форму, посильнее натянув рукава блузки, чтобы скрыть пусть и посветлевшие, но никуда не девшиеся пунцовые пятна, и отправилась в столовую.
Зал оказался полупустым. По-видимому, после гуляния большинство студентов предпочли подольше понежиться в своих кроватях. Почему-то я надеялась застать соседку именно здесь. Но Беллс в помещении не оказалось. Зато отыскался Бьёрн. Оборотень сидел за одним из центральных столов в полном одиночестве и вяло накалывал бекон на вилку, словно делая тому одолжение.
Что же, вот и отличная возможность объясниться перед ним за вчерашнее.
Полная решимости, я схватила поднос, погрузила на него тарелку с запеканкой и кружку ароматного кофе — благо в Мальфгарде знали об этом божественном напитке — и пролавировала между столиками к знакомому.
Опустилась на противоположный стул и молча принялась за завтрак. Бьёрн удивлённо вскинул брови, но быстро втянулся в игру. Уголки пухлых губ дрогнули на секунду, после чего парень продолжил поглощать пищу как ни в чём не бывало. Словно мы всегда вместе завтракали.
На самом деле я выжидала. Пыталась понять, в каком расположении духа находится мой лохматый товарищ, и насколько сильно я могла обидеть его вчера.
— Рад видеть тебя в добром здравии, — как бы между прочим проронил Бьёрн, расправляясь с последним кусочком бекона. — А то знаешь, после твоего вчерашнего исчезновения я начал беспокоиться, что мальфар взял тебя в заложники.
— Извини, мне пришлось внезапно уйти. Вспомнила, что в комнате осталось вариться бузиновое зелье… — я запнулась под смешливым взглядом карих глаз. Кого я пытаюсь обмануть? Наверняка у Бьёрна сейчас нестерпимо свербит в носу от запаха наглой и к тому же неумелой лжи. — Я могу загладить как-то свою вину? — я отставила в сторону кружку с горячим напитком и пристыженно посмотрела на волка.
— Ты уже почти это сделала, — в привычной весёлой манере отозвался парень, на что я вопросительно подняла брови. — Видеть вот такие лица твоих друзей, — он начертил вилкой в воздухе круг и указал куда-то мне за спину, — как маслом по сердцу.
Я оглянулась через плечо и застонала. В столовой собралась уже добрая половина моей группы. Беллс, Винс, Эмилия Скарбенс, наш странный староста и, к сожалению, противная Марлен Квинси. И все как один таращились на меня ошалелыми глазами. Не хватало только нервного тика и упавшей челюсти на столешницу для целостности картины.
— Ты проведёшь со мной день Серебряной Луны. Он наступит примерно
— Звучит не так уж и страшно. Почему бы и нет? — я улыбнулась, радуясь, что парень оказался необидчивым. Бьёрн начинал мне нравиться. Дружба с ним могла стать приятной.
— Укуси меня блоха! Да вы только гляньте! — раздался звонкий женский возглас где-то позади, привлекая ненужное внимание к нашему столу. — Ха! Его подружка оказалась настоящей! — громко, не смущаясь, поразились уже ближе. Затем по левую руку от меня заскрипел стул под чужим весом, и я увидела девушку.
Красивую. Неприлично красивую.
Даже тёмные волосы, стриженные коротко по-мужски, не портили впечатления. Наоборот, придавали индивидуальность и изюминку. Выразительные брови, чувственные губы, высокие скулы, чёткий подбородок и в довершение всего идеальная смуглая кожа. Брюнетка не походила на робкую принцессу из сказок — скорее, на горячую амазонку-воительницу. Спортивная фигура угадывалась даже под широкой рубашкой и брюками.
— Кьяра, из нас двоих за галлюцинациями была замечена только ты, когда перепутала волчью ягоду с земляникой, — рассмеялся Бьёрн, после чего поставил стакан с соком на стол и указал на девушку. — Кэсс, познакомься, это моя подруга детства — Кьяра.
— Рада знакомству, — бодро отозвалась волчица и заключила мою ладонь в крепком рукопожатии. — Как и тому, что мой друг не тронулся умом. А то вчера, когда он не желал уходить с площади, пока её не покинул последний забулдыга, и всё ждал таинственную девушку, с которой якобы пришёл на праздник, я было усомнилась в его психическом здоровье.
Вот же гадство! Бьёрн и впрямь ждал меня до последнего. Как же стыдно. И почему я послушалась Шейна? Знала же, что следует предупредить оборотня о своём уходе. Впрочем, после драки кулаками не машут. Надеюсь, моё появление на дне Серебряной Луны хоть как-то искупит вину. Тем более что уже пообещала пойти.
Если отец и научил меня чему-то, то это выполнять свои обещания. Виктор всегда говорил: «Если дал обещание — выполняй. Если не можешь выполнить — не обещай». В последнем он преуспел особенно.
— Прекращай чесать языком и ешь своего цыплёнка. — Бьёрн покачал головой, явно не радуясь, что подруга взболтнула лишнего. Но та лишь отмахнулась и продолжила воодушевлённо смотреть на меня.
— Знаешь, я так рада, что Бьёни обзавёлся подружкой. Мы с Далией думали, что он так и состарится девственником. Ничего, кроме воинского дела, не интересует.
От подобного заявления Бьёрн аж подавился соком, едва не оросив нас фонтаном, и закашлялся. Кьяра перевалилась через стол, намереваясь от души похлопать по спине товарища, но потерпела неудачу.
— Дай вам волю с моей матушкой, вы бы давно женили и меня, и моих братьев. Не волчицы, а свахи натуральные!
Так, за обменом любезностями двух хороших друзей и весёлой беседой, я не заметила, как пролетело отведённое для завтрака время, пока гул башенных часов не разогнал студентов по своим корпусам.