Чародейка
Шрифт:
Если предыдущее известие выбило почву из-под ног у нас всех, то следующая сенсация стала моим личным испытанием.
Сегодня первый курс факультета ведьмовских искусств был взбудоражен сильнее обычного. Оно и понятно. Всех интересовало, кого же пришлют на замену Олафу Копельштафу.
На подходе к кабинету, где мы имели удовольствие знакомиться с видами нечисти, их особенностями и слабыми местами, стало понятно — нас ждёт занимательная встреча. Кто-то из одногруппников прознал о таинственной личности, прибывшей в академию, и поспешил поделиться знаниями с остальными. Шепотки летали по толпе, даже
— Да хорош заливать! — не поверила соседке одна из подружек Марлен.
— Я не шучу, — напыжилась та. — Винс, скажи ей, ты же сам всё слышал.
— Ага, — рассеянно согласился ведьмак, задумчиво покусывая карандаш и недовольно хмуря брови. — Говорят, его приглашали в прошлом году, чтобы разгрузить профессора Копельштафа, но он отказался. Интересно, что заставило передумать в этот раз?
Любопытство оказалось заразительным, и, когда дверь в кабинет открылась, я даже вытянула шею, пытаясь получше разглядеть так взволновавшую всех персону.
Впрочем, через миг стало понятно, что в этом нет никакой необходимости. Я уже знакома с нашим будущим профессором.
У меня не было слов, чтобы выразить своё потрясение. Я и помыслить не могла, что на место Олафа придёт он…
Глава 31
Время платить по долгам
Я не могла оторвать взгляда от нового преподавателя, как и подавляющая часть моих сокурсниц. Правда, мои мотивы разительно отличались от их. Что он здесь делает? Последовал совету приятеля и будет приглядывать за мной? Или за время моего отсутствия они с Айзеком разработали стратегию, о которой забыли упомянуть? А как же не отсвечивать рядом?
Внезапный толчок распугал все мысли: Грейвз легонько пнула меня по ноге.
— Студентка Блэквуд, вы с нами? — явно не первый раз повторял Шейн. Нет, я, конечно, видела, что губы обаятельного шатена шевелятся, но растерянность затопила меня до самой макушки, отключая звук напрочь.
Голос подвёл меня в самый неподходящий момент.
— Я с вами, — проговорила севшим от волнения голосом. Фраза показалась какой-то двусмысленной, поэтому я поспешила исправиться, заменив на «с нами», чем сделала только хуже. По соседним рядам прокатился хохот, и моё лицо запылало. Нет, ну нормально вообще? Мало того, что не предупредил о подобной рокировке, так ещё и в неловкое положение перед всеми поставил.
— Чудесно, — микроулыбка колыхнула губы мужчины, а затем он перевёл взгляд на аудиторию и продолжил перекличку. — Ну что, раз все на месте, перейдём к теме сегодняшнего занятия…
Мальфар присел на край преподавательского стола и принялся закатывать рукава белой рубашки, оголяя сильные руки с выступающими венами. Мне показалось, что я услышала, как кто-то из ведьм тяжело сглотнул. Или это была я сама? А затем вдруг осознала, что, занимаясь обыденным для себя делом, Шейн продолжает вести беседу. Я снова перестала его слушать!
Рассердившись на себя, я уткнулась взглядом в учебник и обратилась в слух, погружаясь в приятный тембр рассказчика. Я знала, что за плечами Шейна накоплен солидный багаж знаний и опыта по расправе с нежитью, но это лишь полдела, потому что нужно всё это ещё интересно преподнести. Вот тут-то новоявленный
Не в обиду профессору Копельштафу, но это был первый урок по нежителогии, пролетевший так стремительно. И, кажется, заслушалась не я одна. Когда башенные часы оповестили о начавшейся перемене, случилось необыкновенное событие — студенты остались сидеть на своих местах. Исключением стал Винсент. Кажется, рыжий сокурсник хотел как можно скорее вырваться наружу. Я не сразу сообразила, почему ведьмак так странно себя ведёт, а потом припомнила, как тот смотрел на Аделинду в столовой. Видимо, появление бывшего бойфренда пятикурсницы изрядно потрепало ему нервы.
Опомнилась я одной из первых, закидывая тетради в сумку и пробираясь к выходу, однако сбежать мне так просто, ожидаемо, не дали.
— Студентка Блэквуд, — окликнул Шейн, заставляя мои ноги прирасти к полу. Как же дико было слышать из его уст такое обращение. — Я пролистал журнал декана Копельштафа, там стоит пометка, что вы так и не определились с темой реферата, — нагло врал этот гастролёр и даже бровью не повёл. Я поначалу широко раскрыла глаза — ни о каком реферате с профессором Копельштафом мы не разговаривали, а потом до меня дошло. Не сразу, конечно. После красноречивого взгляда, граничившего с «ещё немного — и наказание тебе обеспечено».
— Эм… да, — подтвердила, пропуская одногруппников на выход и возвращаясь к преподавательскому столу.
— Здесь выписано несколько возможных вариантов, — заявил Шейн, раскрывая журнал и сосредоточенно вглядываясь в его содержание.
— Да? — удивилась я, пристраиваясь рядом и заглядывая внутрь. Пришлось постараться, чтобы брови вернулись на место и не выдали моего удивления. Страницы, которые так усердно рассматривал мужчина, оказались совершенно пустыми. И вот теперь мы, как два ненормальных, с серьёзными лицами пялились на белые листы. Хорошо, что остальные видели только обложку журнала.
— Уже выбрали что-то? — уточнил мальфар, за малым не разрушив мой образ собранной студентки. Я изобразила задумчивость и, дождавшись, когда дверь закроется за последней сокурсницей, облегчённо выдохнула.
— Почему ты не сказал, что собираешься замещать Олафа? — возмущённо пихнула соседа в плечо.
— Всё решилось буквально вчера. — На его щеках обозначились ямочки. Шейн закрыл журнал, убрав ненужный атрибут на стол, после чего щёлкнул пальцами, создавая вокруг нас звуконепроницаемую завесу.
— Какой у вас план? — Я посмотрела на стоявшего рядом мужчину снизу вверх. Всё внутри ликовало. Быть самостоятельной и решать проблемы в одиночку это замечательно, но когда твои нижние девяносто прикрывает надёжный и опытный союзник вдвойне приятно. Чего лукавить, рядом с Шейном я чувствовала себя защищённой. И никакая Кибела по соседству не могла этого изменить.
— Основная часть плана — не дать ковену добраться до тебя.
«Ага, значит, опять бросился опекать», — проворчал внутренний голос, но вместе с тем я почувствовала, как в области солнечного сплетения разливается приятное тепло. Сейчас любая помощь полезна. Оказаться распластанной на жертвенном алтаре явно не то будущее, к которому я стремилась.