Чародейка из Вавилона

Я достала чемодан.

Наконец-то заканчивается эта кошмарная практика!

Как же я соскучилась по Вавилону. По чистой горячей ванне, нормальному шампуню, нормальной кровати, из которой не торчат пружины, грозя пропороть между ребер. Нормальной одежде, нормальным завтракам – булочкам бриошь, пряным омлетам и кофе, а не тому, что называют едой здесь: невнятная бурда, не отличимая по вкусу, цвету и запаху. Ощущение, что попала на каторгу, а не практику, а условия – как у тех же каторжан. Разве что форма поприличней и белье свое. Хотя, конечно, шелк «Клэри» под этой пародией на одежду выглядит издевательски, но все же немного примиряет

с действительностью. Напоминает, что это почти кончилось, и можно вернуться домой.

Правильно говорят, за вавилонским куполом антимаградиационного действия жизни нет.

Хорошей точно.

А три месяца назад я думала, будет весело. Энерготочки, посты, форты, Дамба. Особенно – Дамба. Мы – двенадцать будущих квалифицированных энергомагов с первого по третий курс магистратуры Вавилонской Академии. Путешествия и приключения.

Ага, сейчас.

Форты и посты оказались сырыми топорными постройками с минимумом удобств – даром, что стояли на местах силы – и грязными каторжанами-немагами. Красоты Империи – руинами-консервами или одинаковыми лесами-полями-реками. Студенты энергомагической специальности – завистливыми девками и инфантильными парнями. Дамба… Ладно, Дамба оказалась хороша, к ней претензий нет. Красивая, величественная, впечатляющая мощью и сложностью энергопотоков, что питали ее через сеть постов. Наш щит, наша гарантия будущего. Лучшее, что было создано после катастрофы.

Но у Дамбы мы побывали уже к концу практики – помогали латать энергодыру на Восточном побережье неподалеку от Стылого мыса. Еще несколько после тайфуна появилось на Северном побережье, нас туда не взяли. Глушь. Место, где погиб отец еще до моего рождения. Где его убили дикие.

Я сворачивала запасную форму песочного цвета и думала о том, что по прибытии тут же ее выброшу. Я бы и сейчас ее выбросила, но это невежливо. Нет, после магистратуры я ни за что не поеду работать куда-то дальше ВКАДа. Не то, что работать – я вообще его пределы по доброй воле не покину. Отвратительно, серо, грязно, и эта маградиация – она просто везде. Конечно, над всеми постами, фортами и деревнями натянуты купола, но с Вавилонским куполом антимаградиационного давления они близко не стояли, пропуская процентов тридцать, а то и сорок излучения. И это чувствовалось. Уже в первый месяц головные боли стали привычным делом, настроение падало и отказывалось подниматься, а магию просто приходилось вытягивать из себя клещами. Самые простые чары приносили с собой опустошение и сонливость – и это порой доводило до бессильного бешенства. Две другие первокурсницы, кроме меня, бились в истерике уже на второй неделе, старшие курсы были попривычней, но не скрывали уныния. А местные энергомаги, как и маги других квалификаций, просто привыкли. Привыкли медленно загибаться в нечеловеческих условиях.

Я забрала длинные черные волосы в высокий хвост и сплела их в косу – так меньше налипнет дорожной пыли. Почистила расческу – какой кошмар, сколько же теперь их вылазит после этого лета! – и убрала расческу в чемодан. Оглядела грубую казарменную спальню на пять кроватей – ничего не забыла? Конечно, нет, я старалась ничего и не доставать без надобности. Застегнула длинную молнию.

Нет уж. Сюда я после магистратуры не вернусь.

Если постараюсь, я получу работу своей мечты уже осенью.

А если постараюсь еще лучше, то не только работу.

Тусклое зеркало на стене отразило ослепительную улыбку. Вся в нетерпении.

***

Дорога шла тяжело. Во-первых, ужасно трясло и укачивало. Во-вторых, маградиация съедала все силы. Сначала появлялось давление в висках, едва заметное, оно все усиливалось и усиливалось, пока голова не начинала просто трещать,

будто вот-вот лопнет. Когда становилось совсем невыносимо, мы останавливались на постах – маршрут был построен таким образом, чтобы не навредить «нежным студентам» с их «нестабильной магией».

Здесь давление отпускало, а силы возвращались. Не только благодаря мощным защитным куполам, не впускающим внутрь маградиацию, но и благодаря точкам силы, на которых были возведены посты. Из-за их разброса некоторые посты находились в удалении от трассы и оказывались порой оторваны от снабжения из-за плохих дорог. Но это не мешало им оставаться частью Единой Энергомагической Сети, центром которой был Вавилон, самая мощная на сегодняшний день точка силы, а границами – Дамба. Собственно, практически вся энергомагия ЕЭС и уходила на питание и поддержку Дамбы.

Несмотря на трудности, это должно было быть безопасное путешествие. Из пятнадцати практикантов Северного Мыса нас ехало трое – на пятерых солдат-магов ОМП для охраны. Две машины на новеньких энергокубах. Трасса мониторилась на двадцать километров вперед. Посты каждые тридцать-пятьдесят километров. Никаких неожиданностей.

***

Они выпрыгнули из леса, с неприметной проселочной дороги. Почти лоб-в-лоб – перекрыли движение. И тут же открыли пальбу.

***

Я пригнула голову, от страха сперло дыхание, в коленях противно заныла слабость – если дикие перебьют солдат, и меня вытащат из машины, я упаду. А потом… Рядом трясся всем телом второкурсник, и его скулеж было слышно даже через оглушительные автоматные очереди, крики и громыхание. Машина вздрагивала, когда в бронированный корпус попадали пули. Это длилось вечность. Потом выстрелы вдруг смешались с гулом моторов, визгом шин об асфальт, и последняя пальба сошла на нет.

Спустя еще одну вечность дверь стремительно распахнулась, и я вытолкнула застрявший в горле воздух – солдат ОМП.

– Сбежали, – сказал он, протягивая руку и помогая мне вылезти на провонявший оружием воздух – или так показалось.

Кто-то истошно визжал.

– Да заткнись ты! – за второй машиной дернулась светлая голова, явно девичья, а звук оплеухи заставил вздрогнуть. Я опять забыла дышать.

– Потеряли одну свою дикарку, – пояснил солдат, когда визги резко прекратились. Он помогал вылезти второкурснику, а тот что-то бормотал и будто бы не хотел. Понятно, почему. Я отвернулась и отошла. Парню нужно переодеть штаны.

Третьекурсник, который ехал во второй машине, уже успел взять себя в руки и напуганным не выглядел. Со штанами у него тоже все было в порядке.

– Все хорошо? – подошел он ко мне. Я кивнула, глядя на место перестрелки. Логотипы ОМП на бронированных дверях были усеяны вмятинами. На асфальте валялись гильзы. Трупов, которые я боялась увидеть, не было. Один солдат перевязывал другому руку, тот шипел и жмурился от боли. Значит, совсем без потерь не обошлось.

За осмотром я пропустила половину истории о том, как точно в такую же перестрелку пятикурсник попал два года назад, тогда погиб один студент, который от страха выскочил из машины и побежал в лес.

– Еще, когда я только поступил на первый курс, как ты… – началась новая история.

Я закатила глаза и отошла. Вот бы умыться, смыть этот липкий пот с лица, а не слушать тупые байки. Когда мы уже поедем дальше? Вдруг дикие вернутся?

К счастью, я здесь была не единственная здравомыслящая.

– Все готовы? По машинам!

***

Несмотря на запланированный маршрут, мы завернули к ближайшему же посту.

– Хочешь посмотреть на дикую?

Им, наверное, это казалось забавным. Мне – нет. В диких нет ничего забавного. Они отвратительны, тупы и агрессивны – но не забавны.