Чародейка для кота

Глава 1

— Ася, вставай немедленно! — строго проговорила Валентина Петровна, моя суровая на вид, но удивительно отзывчивая в душе бабушка. — Опоздаешь на встречу выпускников.

— Ба, ну какая встреча? — сонно промямлила, переворачиваясь на другой бок. — Мы только в июне расстались, окончив училище. А сейчас середина августа. Я даже соскучиться не успела. Это все дурацкая Нинкина затея. Делать нечего, вот и собирает всех у себя в квартире. Родители, видите ли, у нее уехали. Если так

подумать, я ее родителей в глаза ни разу не видела. Даже на выпускной не пришли.

— Ты все лето сидишь сиднем дома, — принялась увещевать меня бабуля, присаживаясь на край кровати. — Никуда не ходишь, ни с кем не общаешься. Так нельзя. Тебе ведь двадцать один вчера исполнилось. Самый возраст, чтобы познавать мир и других людей. А у тебя даже ни одной подруги нет.

— Ба, не начинай, — я открыла глаза и повернулась к ней лицом. — Мне нравится тебе помогать. Я не бездельничаю. Да и музыка меня не отпускает. Что я там не видела на этой тусовке однокурсников? Опять какую-то чушь обсуждать будут. К тому же Витек так на меня вечно пялится, что я сбежать готова куда подальше. И чего ему только от меня нужно?

— Известно чего, — тягостно вздохнула Валентина Петровна. — Но это ты уж сама решай. Я тебе в подобном не советчик. Мы с твоим дедом знали друг друга практически с пеленок. Так что на других я и не думала никогда смотреть. Вместе выросли, повзрослели, поженились, потом мама твоя родилась, работали. Все как-то раньше проще было и понятнее. А сейчас молодежь все куда-то рвется. Боится не успеть отведать чего-нибудь этакого. Парни то с одной девчонкой общаются, то, глядишь, через пару недель он уже с другой идет. Как будто прям велика разница между девками-то.

— Конечно, велика! — заверила ее, рассмеявшись. — Одна блондинка, а другая брюнетка. Вдруг у них все по-разному устроено? Вот и липнут ко всем подряд. Изучают.

— Не болтай ерунды! — спохватилась бабуля, подскакивая на ноги. — У меня вон завтрак на плите, наверное, подгорел, а ты не встаешь никак.

— Да я уже бодрячком, ба, — успокоила ее, откидывая одеяло в сторону и надевая тапочки. — Чем тебе помочь, пока я еще дома?

— Все-таки решила пойти на встречу? — заулыбалась старушка, отчего в уголках ее сияющих добротой глаз мгновенно собрались лучики морщинок. — Вот и правильно. Нечего такой красавице возле старой клячи сидеть, молодость свою попусту тратить.

— Ба, ты не кляча! — возмутилась, проходя в ванную. — И мне всегда очень интересно с тобой. Как в лес пойдем, так вообще дух захватывает. Все-то ты про разные растения знаешь, к любому животному можешь найти подход. Каждая наша прогулка — как удивительное путешествие. Так что ты это брось! Тоже мне, клячу нашла.

— Ладно уж, — отмахнулась от меня она. — Умывайся и завтракать приходи.

— Конечно! — обняла ее. — Я мигом!

Наспех привела себя в порядок и взглянула на свое отражение в зеркале. И где тут она красавицу увидела? Нос мизерный и весь в противных веснушках, черты лица невыразительные, и вид какой-то вечно всклокоченный. Одна радость — глаза голубые от мамы

достались да волосы густые от папы.

Взяла расческу и принялась приводить свою гриву в божеский вид. Волосами я гордилась по праву. Темно-русого оттенка пряди летом приобретали слегка рыжеватый отлив, выгорая на солнце. Мне всегда хотелось иметь длинные волосы. Но все детство из-за частых болезней и постоянных госпитализаций меня стригли довольно коротко. Поэтому ближе к старшим классам я решила отрастить волосы, мечтая на школьном выпускном блеснуть шикарной прической. Терпеливо ухаживая за непослушными кудрями, я смогла воплотить мечту в реальность и сейчас обладала шевелюрой, которая доходила почти до поясницы. Правда, кудри распрямились, и теперь волосы были просто слегка волнистыми. Но меня все устраивало.

Вернулась в свою комнату, нацепила первые подвернувшиеся под руку шорты с футболкой и помчалась на кухню. Заняла свое излюбленное место у окна и выглянула на улицу. Солнце уже нещадно палило.

— Приятного аппетита, — пожелала мне бабушка, ставя передо мной тарелку с кашей.

— Спасибо, бабуль, — улыбнулась ей в ответ, уплетая обожаемую овсянку. — А ты уже кушала?

— Рано встала, — нехотя призналась она. — Вот и перекусила без тебя.

— Опять плохо спала? — встревожилась.

— Не то чтобы, — скомкано отозвалась Валентина Петровна и отвернулась в сторону. — Сны нехорошие мучают в последнее время. Чувствую, не к добру это.

— Может, к доктору сходишь? — предложила, не зная, чем помочь. — Лекарство какое-нибудь попьешь?

— Я сама кому хочешь лекарства назначу, — отмахнулась она, поджав губы. — Сны от этого не пройдут. Ты что? Так и пойдешь на встречу?

— Не, — успокоила ее. — Сейчас сбегаю помогу тебе по хозяйству, а потом только в город поеду.

— Делать тебе нечего, — нахмурилась пожилая женщина. — Я и сама со всем управлюсь. Лучше бы прихорошилась, что ли. Вон Нинка твоя, как королевна, всегда разряжена. А ты у меня вечно как падчерица при ненавистной мачехе.

Расхохоталась от души такому меткому сравнению, на которые моя бабуля была мастак.

— Глупости, — весело заявила, подскакивая и выбегая в коридор. — Нинка, во-первых, не моя. А во-вторых, она вон Владика приворожить мечтает. Мне же наши парни безразличны. Для кого наряжаться-то? Для долговязого Витьки? Нет уж. Еще решится не просто на меня глазеть, а что-нибудь предпринять. Я пас.

— Ох, Ася, вся ты в этом, — покачала головой Валентина Петровна. — Никто-то тебе не люб.

— Не моя вина, — пожала плечами и вышла во двор.

Мы с бабушкой жили в небольшом одноэтажном доме на окраине провинциального городка. Когда мне было восемь лет, родители уехали в круиз по морю. На самом деле я должна была отправиться вместе с ними. Но в очередной раз тяжело заболела, и меня оставили на попечении бабушки. Через месяц отец с матерью так и не вернулись. Их долго искали, но в итоге объявили без вести пропавшими. Бабушка продала нашу квартиру в Москве и приобрела дом со всеми удобствами в глуши.