Чародейка 2
Шрифт:
– Да ну тебя! – фыркнул бард.
– Ха-ха-ха!
– Кинулся бы чем-нибудь, да лень.
– Вот-вот, кинулся. Я ведь еще с первой встречи нашей помню, что ты любитель покидаться всякими шишками в людей! Что, думал, не помню? Ха-ха, я все помню!
– Что?! Сама меня изводила всячески совершенно необоснованными подколами, вместо того, чтобы спать!
– Необоснованными? Это после твоего кулинарного шедевра-то они необоснованные?
Час быстро пролетел в приятном расслаблении и дружеских спорах, и незаметно томная нега сменилась бодростью и жаждой деятельности. Чародейка хихикала
– Ух! Я прямо чувствую, как наполняет меня новая сила! Беру назад все слова обидные, что про массажиста я говорил. Воистину, он маг и чудотворец. Меня прям распирает, как бы не лопнуть от энергии такой!
– Не волнуйся, – успокоила друга Лайза. – Через несколько часов пройдет, спать будешь сегодня как убитый.
– Мдя? Тогда надо поторопиться на императорский прием, коли так. Пока, значится, действует.
– Успеется. Ты лучше вот о чем подумай – что будем дарить императрице?
– Д-дарить?.. – заикнулся Саймон и даже прекратил свою беготню по комнате.
– Дарить, – кивнула Лайза. – Вы продолжайте, друг мой, продолжайте. Когда вы так бегаете в этом полотенце, активно жестикулируя, у меня какие-то смутные ассоциации возникают. Что-то там из древнего мира, тог и сенатских выступлений.
– Шутишь?
– Нет, почему это? – удивилась чародейка. – И правда возникают.
– Да я не про это, – отмахнулся Саймон. – Если хочешь, я тебе потом целое театральное представление изображу, "генерал Клавдий в имперском Сенате". Ты про дары рассказывай давай.
– Ловлю на слове, – отметила девушка. – А про дары все просто и понятно. Я бы даже сказала – банально и незатейливо. Джулия прямым текстом нам сказала, что они нас считают за послов. Неведомо чего, правда, но пусть. А послы на приеме у правителя государства, в которое они прибыли с посольством, следуют церемониалу и протоколу. Коии предусматривают взаимное дарение всяких милых безделушек. Как знак взаимного уважения, симпатии и прочих добрых намерений.
– Ааа, да не рассказывай ты мне про дипломатический протокол и посольский обычай! Чай, не совсем уж варвар из глухой деревни пред тобой стоит, а цельный бард, который по долгу службы в разных местах отирался, в том числе и при дворах разных сиятельных, могущественных и влиятельных.
– Тогда что ты от меня хочешь? – пожала чародейка плечами, наливая себе еще стакан апельсинового сока.
– Лайза! У нас времени нет!
– Что – Лайза? Если ты намекаешь, что надо спешить, то – нет. Время у нас есть. За нами же еще не пришли, не позвали готовиться к приему. Или ты думаешь, что мы перед императрицей прямо в полотенцах этих предстанем? Но дело в том, что у нас особых даров-то и нет, поэтому это время нам вроде как и ни к чему. Не будем же мы сейчас что-то мастерить? Ну, в принципе, из ножки кресла можно статуэтку выстругать… И вообще, чего ты нервный такой стал? Раньше ты мне больше доверял как-то. Вроде не первый день знакомы, мог же уже научиться различать, когда дело плохо, а когда я просто дурачусь, потому что у меня есть план?
– Извини, – Саймон присел на край своего кресла. – Я действительно стал более нервный и дерганый.
Бард мимолетом коснулся шеи, украшенной ожерельем шрамов.
– А потом как топором отрубило, – закончила фразу чародейка, вызвав укоризненный взгляд друга. – Теперь-то чего тебе бояться? Все! Ты уже испытал самое плохое и страшное, что только может случиться в жизни! Ты умер. Что, ну вот скажи мне, что еще тебя может теперь испугать? В любом деле самый худший итог – смерть. Но для тебя даже она будет не впервой.
– Хм. С такой позиции я об этом не думал, – признался Саймон.
– Ну вот, подумай! – улыбнулась Лайза. – А о подарках не беспокойся. У меня припрятан маленький сувенир на всякий случай. Так, кулончик с камушком. Но он красивый, а я надеюсь, от нас и не ждут особых изысков. Так что если мне отдадут мои штаны, то с пустыми руками мы не останемся. А тебе вообще думать нечего! Ты же бард. Спой что-нибудь.
– Эх, – махнул рукой Саймон. – Я подумал об этом. Но у меня даже гитары нет! Взял одну с корабля, так она с ребятами осталась, когда нас хильдар встретили.
– Какая это у тебя? – поинтересовалась Лайза. – По-моему, ты за это путешествие целую кучу гитар растерял.
– И не говори, – вздохнул бард. – Я не как некоторые, я считаю гитару лишь инструментом, не более. И стараюсь не привязываться. Но все же обычно по несколько лет ходил с одной и той же! А тут почти каждый месяц. Эх…
– Ну ладно тебе, не переживай. Найдется же у хильдар для тебя гитара. Или какой-то похожий инструмент. На крайний случай можешь просто рассказать что-нибудь. Или сыграть генерала Клавдия. А вообще, Джан Ли с командой тоже обещали доставить в Камалон. Так что заберешь инструмент у них чуть позже.
– А ты знаешь… – проговорил бард задумчиво. – Разве их обещали доставить? Вроде речь шла только о том, что за ними пришлют транспорт.
– Да брось, куда их еще везти на этом транспорте? – отмахнулась чародейка, однако задумалась.
– Слушай, Лайза, – начал Саймон после недолгого молчания. – Я давно тебя спросить хотел – как ты умудряешься столько всего держать в карманах своих брюк? Я видел, что ты хранишь там ножик, без ножен. А он ведь острый. Как это тебе удается? И в Белом Лесу ты из карманов достала кучу всяких снадобий для чернения моего ножа. Как это все там помещается?
– А, это практическое воплощение многомерной геометрии. Мешкообразное пространство карманного измерения.
– Ась?
– Э… Аналог магического безразмерного сундука. В магии есть возможность наложить заклинание на какую-нибудь емкость, чтобы она стала внутри больше, чем снаружи. Это применяется к дорожным чемоданам, сумкам, палаткам, домам. Помнишь башню в Белом Лесу? Она внутри гораздо просторнее, чем кажется снаружи. Это очень удобно, можно с комфортом разместиться на крайне ограниченной площади. Или сложить в одну сумку огромную кучу вещей. С учетом того, что вес при этом остается небольшим, такой багаж оказывается просто мечтой путешественника.