Чтение онлайн

Мани выгнул спину дугой, шерсть у него стала дыбом, и он зашипел, как два десятка змей разом.

Химера зашипела в ответ – леденящий душу звук, в котором слышалось холодное дыхание смерти.

– Такой я с-с-стала и такой долго ос-с-ставалась. Я ненавидела с-с-свое обличье, но не хотела менятьс-ся. Такова была влас-сть Сетра надо мной.

Из глаз у нее снова повалил густой дым. Когда он рассеялся, все увидели перед собой длинноногую и длиннорукую эльфийскую девушку с медной кожей. Она проворно подхватила с пола серое платье

и, как только его надела, превратилась в обычную земную женщину с огненно-рыжими волосами.

– Сэр Эйбел заставил меня отречься от клятвы, данной Сетру, – сказала она, – и вернул мне прежнее обличье, которое вы сейчас видели. Однако моя клятва до сих пор связывает меня. Во-первых, потому, что я отреклась не по доброй воле. И главное, потому, что я боялась Сетра. Я служила сэру Эйбелу и называла себя его рабыней. И даже сейчас называю.

Тауг кивнул.

– Но я называю себя и вашей рабыней тоже, из чувства благодарности и любви. Сетра я боюсь, но уничтожу самый источник страха. Вы хотите стать рыцарем. Учитесь у меня.

– Я постараюсь, – сказал Тауг.

– Итак, мое заветное желание.

Со двора замка донесся топот копыт, и Мани вспрыгнул на подоконник посмотреть, что такое там творится.

– Это легко сказать, – продолжала Баки, – но нелегко сделать. Во всяком случае, мне так кажется. Я хочу привести сэра Эйбела в Эльфрис, чтобы он повел нас в бой против Сетра.

Мани повернулся и уставился на нее широко раскрытыми зелеными глазами.

– Вы и ваша сестра поклялись помочь мне.

Тауг взглянул на Ульфу (ибо у него упало сердце), а она взглянула на него; но ни один из них не произнес ни слова.

– Милый котик, ты хотел увидеть химеру – и увидел. Ты доволен?

– А химера, – сказал Мани, – увидела меня. Именно этого я хотел, и мое желание исполнилось. Я знал, что ты не обыкновенная девушка, каких много. Теперь ты знаешь, что и я – не обычный кот.

Баки шутливо поклонилась.

– Со своей хорошей новостью я несколько запоздал, – продолжал Мани, – и взамен судьба оставила мне лишь плохую. Какую из них вы хотите услышать в первую очередь?

– Я не имею ни малейшего влияния на сэра Эйбела, – сказала Ульфа.

– Значит, тебе надо приобрести хоть самое малое влияние на него, – ответила Баки.

– Сэр Эйбел мне ничего не должен, – сказал Тауг.

– Он видит себя в тебе, и, возможно, этого достаточно. Ты, кот, не давал клятвы, и я знаю 8 котов слишком хорошо, чтобы воображать, будто ты станешь выполнять свои обещания. Но ты поможешь нам?

– Я уже рвусь помочь вам всеми фибрами своего существа, – раздраженно заявил Мани, – и ни один оверкин в Скае не сможет сказать почему. Вы вообще намерены выслушать меня? Я ужасно люблю приносить добрые вести, но от моих дурных вам станет худо.

– Он сказал, что хороших новостей ждать не приходится, – пробормотала Ульфа, устало поднимаясь с табурета.

– Не так, – возразил Мани. –

Я сказал, что хорошая новость уже не новость. Король Гиллинг любезно согласился принять посольство, возглавляемое лордом Билом. Он сам, моя хозяйка, твой господин, Тауг, и все остальные вошли в замок. Вы слышали топот копыт, коли держали ухо востро. И увидите наших, коли выглянете в окно.

Тауг подошел к окну, и Ульфа присоединилась к нему.

– С ума сойти какое великолепие, – прошептала она.

– Видела бы ты нас, покуда нас не ограбили, – самодовольно сказал Мани.

Ульфа уставилась на него, а потом перевела глаза на Тауга. В ее взгляде явственно читалось: коты не умеют говорить.

Тауг прочистил горло:

– Ну, некоторые умеют. Бывает по-разному. Я имею в виду, Мани – единственный из всех известных мне котов, который действительно умеет говорить.

– И он намерен использовать такую свою способность, – подхватил Мани, – дабы напомнить тебе, что главное твое желание осуществилось. Наша задача заключалась в том, чтобы заставить его громадное величество впустить в замок наш отряд, и мы достигли своей цели.

Тауг медленно улыбнулся.

– Я говорю «мы», поскольку ты сопровождаешь меня и поскольку я великодушен и снисходителен к чужим ошибкам. Блуждая по замку, я случайно столкнулся с королем и его огромным неуклюжим мудрецом.

– Тиази.

– Совершенно верно. Я отомкнул уста, и они оба премного изумились – особенно король. По-твоему, ты слышал, как я говорю? Ты никогда не слышал, чтобы я говорил так, как говорил тогда. Я был красноречив, дипломатичен и убедителен. Самое главное, я выражался сильно, четко и кратко. Гильф вечно твердил, что у меня слабый голос. На самом деле, постоянно ставил мне это в укор. Ты помнишь Гильфа?

Тауг кивнул.

– Послушал бы он меня, когда я говорил с королем. Сомневаюсь, что в Тортауэре найдется хоть один придворный, способный тягаться со мной по части красноречия. Я объяснил, что король Арнтор прислал нас как друзей, а не врагов, чтобы помочь ему управи…

– Тауг… – Ульфа схватила брата за руку. – Я не… Кот ведь действительно говорит? Я не сошла с ума?

– Конечно говорит, и он рта не открыл бы в твоем присутствии, если бы ты ему не понравилась. Успокойся.

Она указала на окно:

– Я видела какое-то… существо. Минуту назад. Мельком. Все эти важные господа спешивались, а оно стояло там, у стены, – огромное, почти как великан, только это не великан. Ужасного вида и такого же серого цвета, как стена. Оно пошевелилось и исчезло.

– Его зовут Огр. – Лучшего ответа у Тауга не нашлось.

– Я не дам тебя в обиду, – сказал Мани. – Пока я рядом, можешь не бояться Огра. Он парень туповатый, хотя, должен признаться, я сам от него не в восторге. Туповатый и довольно славный, если не принимать во внимание его слабость до человечины.