Чтение онлайн

Святослава, все еще всхлипывавшего, увели со двора. Игорь повернулся к Риду Чалмерсу.

— Еще пятнадцать человек мертвы, а один ослеплен, в чем и ты повинен. Признайся открыто, что и ты тут руку свою приложил!

Несмотря на ошеломление, близкое к шоку, у Чалмерса явно осталась храбрость.

— Некий человек, не из этих, обратился ко мне с предложением вернуть мне леди Флоримель, если я ему помогу. Если откажешь, сказал он, она будет продана далеко за Волгой, и тебе никогда не видать ее вновь!

Интересно, наблюдал ли Чалмерс за казнью или тоже смотрел в сторону?

— Откуда ты заключил, что он не из этих? —

спросил Игорь.

— На вид в нем была половецкая кровь, ваше высочество.

— И ты ему поверил?

— Даже если он и врал, это был мой единственный шанс, ваше высочество.

— И что же ты согласился учинить?

— Набросить такие чары, чтобы чужаки смогли без лишних вопросов проникнуть в крепость.

Дальнейшие распоряжения я должен был получить сразу после того, как крепость окажется у них в руках.

— Значит, тебе было известно, что ты имеешь дело с моими недругами?

— Я сделал это только ради попавшей в беду супруги, ваше высочество.

Судя по выражению лица Игоря, Ши сообразил, что самый момент и ему подать реплику, пока князь не успел вынести приговор.

— Ваше высочество, — выдавил Ши, очень надеясь, что кинжал Михаила Сергеевича надежно упрятан в ножны, — я готов поклясться, что Рюрик Васильевич учинил все это не по злобе, а токмо ради своей жены. Среди нас брачные узы чрезвычайно сильны. Тот, кто не способен рискнуть своей честью ради жены, вообще не имеет чести!

— Тот, кто способен принять слово половца на веру, не то что чести, а простого разума не имеет! — буркнул Игорь. — И с тринадцатью павшими и многими пораненными мне будет куда трудней вызволить родных и близких Юрия Димитриевича.

Ши опустился на колени — довольно неуклюже, учитывая связанные руки.

— Умоляю сохранить ему жизнь, ваше высочество! Мы не можем уплатить вам виру за кровь ваших подданных гривнами — можем только отслужить. Когда мы работаем вместе, то способны на много большее, нежели каждый из нас в отдельности. Пощадите вы его, дабы восстановить свои потери, или же все кончено?

Даже знаменитый, игравший в основном гангстеров Джордж Рафт не смог бы переплюнуть ту улыбку, которая возникла на лице Игоря.

— Остается он приговоренным, но я помилую его, если удастся тебе одолеть половцев без дальнейших потерь. А ежели будут все-таки при том людские потери, придется заплатить тебе виру с продажею сполна — гривнами. На тебя самого я никакого наказания не налагаю, Егор Андреевич. Михаил Сергеевич свидетелем тому, что сражался ты на моей стороне, и волен ты отринуть мое предложение или же принять его во имя своего сотоварища. Если добьешься ты успеха, он свободен. А ежели не добьешься и погибнешь, приговор его в силе остается, а ты упокоишься в могиле воинской. Коли успеха ты не добьешься, но при этом останешься в живых, не выдумать мне наказания сильнее, нежели чтоб ты собственными глазами увидал, как сотоварища твоего четвертуют. Готов ли ты принять такие условия?

— Да, ваше высочество.

— Освободить его!

Михаил Сергеевич рывком поставил коленопреклоненного Ши на ноги и несколькими взмахами кинжала освободил его от пут.

— Отвести Рюрика Васильевича в темницу для еретиков под базиликой! Стеречь его строго, но я сомневаюсь, что там он опять сумеет заняться колдовством. А тебя, Егор Андреевич, — заключил свою речь Игорь, — отведут к прочим ратникам, где следить за тобою

более всего способно.

Монаршее трио стремительным шагом удалилось, а все остальные бросились выполнять указания князя.

Гарольд Ши от души выругался, когда конь под ним шарахнулся от очередного упрямого неповоротливого мула. Казалось, что в седле он провел уже целую вечность — по крайней мере, достаточно долго, чтобы понять разницу между скачкой с боевым отрядом, в любой момент готовым к бою, и тягомотной, словно в стаде, ездой в кавалькаде купцов. От пыли, поднятой бесконечной вереницей лошадей, вьючных и верховых мулов, телег и крытых возов, а также многочисленных энтузиастов торгового дела, готовых поспешать со своими лотками пешим ходом, постоянно першило в глотке. Он в очередной раз нашаривал свою обшитую кожей фляжку, к которой и без того часто прикладывался, когда к нему подъехал Михаил Сергеевич.

— Пей вволю, — ободрил его Михаил. — До родника недалеко — еще до полудня там будем.

Как и на Ши, на русском ратнике были простецкие купеческие доспехи. Никаких эмблем и гербов — поди догадайся, что на самом деле они из Игорева войска!

— Готов поклясться чем угодно, что с каждым днем к нам примыкает все больше и больше купцов. Как мухи на мед слетаются! — сказал Ши.

— Уловка твоя более чем удалась! — отозвался Михаил. — Башковитый ты малый!

Чтобы избавить Чалмерса от грозившей ему злой участи, Ши вдохновенно сымпровизировал довольно отчаянный план, в основе которого лежала идея и вовсе сумасшедшая: разделаться с половцами, когда они будут мертвецки пьяны. Князь долго хохотал, пока Ши излагал свой план в подробностях, потом наклонился к нему поближе и велел дыхнуть.

— Нет, вроде трезвый, — констатировал он. — Ну что ж, с тобою во главе такое может и выйти. Но только как мыслишь ты напоить их допьяна?

Это и была самая сложная часть намеченного плана. Во-первых, для успешного его выполнения требовалось как минимум тридцать-сорок возов вина и меда, а в случае с квасом и слабеньким пивом и того больше. Во-вторых, для намеченной массовой пьянки разрозненные орды половцев нужно было каким-то образом собрать в одном определенном месте, да так, чтобы те ничего не заподозрили. И наконец, Ши прекрасно сознавал, что на дотации из княжеской казны особо рассчитывать не приходится — стоит только на нечто подобное намекнуть, и всему плану конец.

Короче говоря, припомнив всякие были и небылицы о самогонщиках и бутлегерах — как в старом, так и в новом мирах его собственного континуума, — Ши предложил распространить слухи, будто князь собирается увеличить ставку налога на спиртные напитки и будто вскоре его мытари начнут собирать подати на западе. Ши рассчитывал перенаправить купцов, торговавших спиртным, на дороги к востоку, чтобы те ринулись избавляться от своих запасов, прежде чем нагрянут сборщики податей.

Слухи вызвали далее еще большую панику среди виноторговцев, чем могли представить себе Ши с Игорем. Подпитывала ее и неизвестно кем распространенная молва о грозивших Северску половецких набегах. В общем, купцы засуетились и принялись толпами присоединяться к торговому каравану. Вероятно, кое-кто из них стремился поскорей превратить товары в звонкую монету, которую легче спрятать, хотя большинство, как пить дать, попросту пыталось уклониться от уплаты налогов.