Чародей и сын
Шрифт:
Затем он обошел вокруг деревни и вышел к гумну. Там он застал Нейла, который остервенело подметал помост для молотьбы. Род, насвистывая, прошел мимо него. Нейл задумчиво отложил метлу, схватил небольшой узелок и пошел следом за Родом.
Магнус тем временем немного поворочался на одеяле, потом поднялся и направился к ближайшему ручейку, чтобы попить воды. Но ручеек он перешагнул, быстро скользнул в заросли кустов на берегу и зашагал к холму, на котором стояла церковь.
Раздвинув ветки кустов, он увидел ожидавшую его Эстер, нервно размахивающую котомкой. Магнус недовольно поджал
— Добрый вечер, Эстер.
Девушка вздрогнула.
— Я… не видела, как ты подошел, Магнус. Вечер добрый. — Она оглянулась. На холме стояла женщина в черном платье — монахиня наблюдала за порядком.
— Давай прогуляемся, — предложил Магнус. — Покуда мы будем на виду, вряд ли они вмешаются.
Эстер робко улыбнулась.
— Да, верно. И куда мы пойдем?
— Куда угодно, лишь бы нас видели. Но направление возьмем на юго-восток. — Магнус протянул девушке руку. — Ну, пошли?
Изумленная его учтивостью, Эстер взяла его под руку, и они начали прогулку в сгущающихся сумерках.
— Меня мучит совесть, — признался Магнус. — Ведь твои родители будут очень горевать, когда узнают, что ты сбежала.
— Они благословили меня, — сказала девушка дрогнувшим голосом. Похоже, прощание с матерью и отцом далось ей нелегко. — Сказали, что и сами хотели бежать, когда были моих лет.
— Рад слышать, — проговорил Магнус сдержанно.
— Не бойся, они никому ни слова не скажут! Они же не хотят, чтобы меня поставили к позорному столбу, а с епископом они крепко дружат, так что он не станет их винить за мой побег.
Магнус с облегчением кивнул. Они завели невинную беседу. Магнус постарался вспомнить все старые шутки, какие только знал, а для Эстер все они оказались новыми. Она весело смеялась, но испуганно умолкла, когда они подошли к куче земли, возле которой стояли трое. Эстер вытаращила глаза и задрожала от страха.
— Бояться нечего, — тихо проговорил Магнус. — А вот — твой возлюбленный. Иди же к нему.
Эстер коротко взглянула на него, благодарно улыбнулась и поспешила к Нейлу, который тут же заключил ее в объятия. Робле спокойно поглядел на парочку и отвернулся. Род тайком следил за Магнусом и заметил, как его сын изменился в лице, как сурово поджал губы. Нет, Магнус был вовсе не так равнодушен к Эстер, как притворялся. Так или иначе, гордость его была уязвлена.
Влюбленные оторвались друг от друга. Эстер обернулась к Роду.
— Но как же мы…
— Тс-с — с! — Нейл поднял руку и вгляделся в темноту. — Там стража.
Все замерли и услышали голоса вдалеке. Род и Магнус, умевшие читать мысли, расслышали, как несколько мужчин говорят о том, что епископ распорядился нынче ночью нести дозор особо бдительно, потому что, дескать, кое-кто из заблудших овец может попытаться бежать в лес, обитель сатаны.
— У тебя хороший слух, — прошептал Магнус.
— Бери их и уходи скорее! — Род положил руку на плечо сына и подтолкнул его к тропе, уводившей
Робле задержался.
— А вы-то, сударь?
— Я останусь здесь и запудрю мозги приспешникам епископа! За меня не бойтесь — если придется, я смогу смыться очень быстро. (Знал бы Робле, насколько быстро мог смыться Род.) — Ну, ступайте же! — Он снова подтолкнул крестьянина и провожал его взглядом, покуда тот не скрылся в темноте. Род отметил, что Робле умеет двигаться бесшумно и ловко. Затем он развернулся и зашагал навстречу приближавшейся страже.
Он встретился с дозорными, когда траву посеребрил свет взошедшей луны. Мужчины выпучили глаза — будто он с неба свалился.
— Стой!
Их было трое. Все были вооружены дубинками, один держал на поводке собаку. Собака увидела Рода и разлаялась. Мужчина успокоил ее, а другой требовательно вопросил:
— Кто идет?
— Я иду. И еще я дышу. — Род поднял руку в приветствии. — Я странник, вы меня, наверное, видели.
— Видели, видели и знаем, что ты кое-кому успел голову заморочить. Что ты тут делаешь?
— Да вот не смог уснуть, решил прогуляться. — Род указал назад. — Мы тут на ночлег встали, в миле примерно.
— Мы заметили. А миля — не далеко ли для прогулки?
— Для меня — недалеко. У вас тут тихо, мирно.
— И мы хотим, чтобы так и осталось, — буркнул самый высокий из троих. — А сын твой где?
— А там, где мы ночевку устроили, наверно. — Род нахмурился. — А что?
— Пока что ничего. Только мы проверим. А Робле где?
— Робле? — Род нахмурился. — А, это тот, чьего сына схоронили пару дней назад. А что с ним такое?
Стражник с трудом сдержал злость и процедил сквозь зубы:
— Ты его видел?
— Видел. За день несколько раз. Мы с ним даже поболтали о том, о сем за кружечкой эля.
— Слыхали мы и про это, — проворчал здоровяк, стоявший слева от высокого.
— Ясное дело. Ну так что? Он пропал?
— Никто не видел его после заката.
— А домой вы к нему заходили?
— Да.
Род пожал плечами.
— Небось бродит — вот как я. — Знали бы они, как далеко уже убрел Робле. — Наверное, ему тоже не спится.
— Нечистая совесть спать не дает, — фыркнул третий стражник.
— Да и тоска, пожалуй. — Род старательно зевнул. — Ну ладно, вернусь я, пожалуй, на стоянку. Глядишь, теперь уж усну. Больше вопросов не имеется?
Высокий крестьянин злобно зыркнул на него, но пробурчал:
— Нет.
— Ну тогда я пойду, если вы не возражаете. Доброй ночи.
Крестьяне не слишком любезно откликнулись на его пожелание. Род прошел мимо них, удалился шагов на двадцать и только успел поздравить себя с тем, что обманул их подозрения, как услышал крик со стороны деревни. Род обернулся и увидел, что к стражникам по полю бегут с полдюжины людей, а за ними — церковник в черном балахоне, похожий на ночного духа. У Рода в голове сработала сигнализация, и он решил незаметно вернуться к стражникам.