Чтение онлайн

Тантристы-буддисты, придерживавшиеся учения махаяны, стремились достичь состояния Будды не в результате серии перерождений (инкарнаций), а ещё при жизни человека с помощью магических средств. Однако Будда рассматривался индонезийскими махаянистами не как проповедник, а как верховное божество, следовательно, достигнуть состояния Будды значило слиться с божеством.

Тантристы-индуисты также стремились к слиянию с богом, но уже не в образе Будды, а в образе Шивы. Таким образом, исчезало существенное различие между двумя религиями. Прабу Кертанагара официально провозгласил в стране культ Шивы-Будды, или Харихары. Этот сплав двух великих религий, родившийся на средневековой Яве, дожил до наших дней в балийском индуизме, где, как видно из рассказа французских путешественников, наряду со жрецами Шивы или Махадевы существуют в той же системе и жрецы Будды.

В XV в. на Яву начинает активно проникать ислам. Эта эпоха во всей Юго-Восточной Азии отмечена упадком высочайшей цивилизации средневековых индуизированных государств. В континентальной части Юго-Восточной Азии на смену ей приходит буддизм тхеравады (или хинаяна), до сих пор господствующий в Бирме, Таиланде, Камбодже, Лаосе, Вьетнаме. В малайском мире индуизм очень быстро вытесняется мусульманством. Маджапахит пал в начале XVI в. под ударами коалиции небольших, но экономически сильных торговых султанатов Северной Явы. Последние приверженцы индуизма, называвшие себя маджапахитцами, бежали на Бали, где их потомки сумели сохранить до наших дней почти в неприкосновенности культуру индуистской Явы. Ява была полностью исламизирована к концу XVII в. Однако ислам пережил в Индонезии примерно ту же трансформацию, что и буддизм и шиваизм. Повсеместно возникали мистические суфистские секты и учения, питавшиеся в том числе и местными магическими традициями. Под покровом ислама продолжал процветать ваянг, в репертуаре которого и до сих пор преобладают сюжеты Рамаяны и Махабхараты, насыщенные индонезийским колоритом, при дворах яванских султанов продолжали развиваться родившиеся в индуистский период придворные танцы, а мусульмане-крестьяне,

как и тысячи лет тому назад, продолжали приносить жертвы богине риса и хозяйке Южных морей Ньяи Роро Кидул, нисколько не заботясь о соответствии этих действий учению Мухаммеда.

Длившееся почти четыреста лет европейское господство в Индонезии, вначале португальское, затем голландское, не оказало существенного влияния на индонезийскую и особенно яванскую культуру. Христианство проникло на Яву в самой незначительной степени, и только в начале XX в. промышленное развитие страны и вовлечение Индонезии в международные и экономические связи привело к проникновению на Яву, прежде всего в города, общемировых элементов индустриальной цивилизации XX в.

Так складывался облик современной яванской культуры, так возникала та красочная, яркая картина, которая предстала перед глазами группы Мерри Оттена во время короткого путешествия по двум индонезийским островам и вдохновила их написать прочитанную вами книгу. По жанру и характеру книга «Чародеи с Явы» относится к числу распространённых в последнее время книг-путешествий, в которых описывается именно путешествие, как таковое, путешествие как самоцель, предпринятое именно для того, чтобы проехаться, увидеть что-то новое, интересное, сфотографировать это и, если можно, снять фильм. До XVIII в. автором книг, рассказывающих о дальних странах, был главным образом путешественник-купец или путешественник— искатель приключений, в XIX — начале XX в. его сменил путешественник-естествоиспытатель и путешественник-учёный, а в наше время доминировать начинает путешественник-турист или путешественник-журналист. Наши авторы фактически тоже туристы, но туристы, обладающие острым глазом, владеющие искусством рассказа и стремящиеся осмыслить увиденное. И я полагаю, что мы все, читатели этой книги, должны быть благодарны им за интересное повествование о сложной и яркой культуре далёких от нас Явы и Бали.

М. А. Членов