Чтение онлайн

В течение последующих пяти недель, которые Стюарт провел в Колумбии, они с Алексом старались не попадаться друг другу на глаза. Говорить было не о чем. Десятого апреля Дэниел Чемберлен покинул Правительственное здание штата и переехал в Массачусетс. Брошенные им сторонники рассеялись. В правительственное здание перебрался губернатор Уэйд Хэмптон и принялся возвращать Южную Каролину южным каролинцам. Не забыл он и о «Красных рубашках», которые находились при нем почти весь год. Компания Алекса Уэнтворта страховала теперь все государственные здания от пожаров, наводнений и ураганов. Стюарт Трэдд был назначен мировым судьей в Саммервиль,

симпатичный городок в двадцати пяти милях от Чарлстона. Помимо жалованья и титула судьи ему выплатили сумму на приобретение судейской мантии.

– Пинни, пришла телеграмма. Сегодня приедет Стюарт.

– Хорошо, Лиззи. Как ты думаешь, он сумеет протиснуться сквозь толпу твоих воздыхателей?

– Прекрати меня дразнить. Ты прекрасно знаешь, что у меня нет никаких воздыхателей.

– Мне кое-что рассказали.

– Кузина Люси преувеличивает.

Лиззи покраснела. В действительности каждый вторник, когда она принимала, к ней приходили по крайней мере трое, а то и больше обожателей. Люси, присутствовавшая при встречах, докладывала Пинкни, что Лиззи совершенно равнодушна к своим успехам.

– Конечно, – говорила Люси, – нужно учесть, что в этом году всего четыре, а строго говоря, три дебютантки, так как Аннабел уже помолвлена. Поэтому каждая из них имеет свой день в неделю для приема посетителей, не вызывая соперничества.

– Почему эти юноши не работают?

– Большинство из них работает, Пинкни. Они заходят к нам после работы. Только двое приходят рано, но они уже не юноши. Чарли Джонсон и Хэрольд Кортни.

– Чарли старше меня. Просто противно.

– Скорее трогательно, чем противно. Он был душкой дебютанток еще тогда, когда меня представили обществу, и до сих пор не желает расставаться со своим титулом.

– А кто же ДД этого сезона?

– Фрэнк Коминг, ввиду отсутствия другого претендента. Если бы вернулся Купер, Фрэнк автоматически был бы низложен.

Семнадцатого апреля Фрэнк канул в прошлое. Стюарт Трэдд привез с собой из Колумбии Лукаса Купера.

– Пинни, это Лукас Купер. Я познакомился с ним в Портере.

– Добрый день. Несомненно, мы встречались на балу. Моя тетя, мисс Эшли…

– Да, конечно. Надеюсь, Стюарт не доставляет вам излишних беспокойств, разбрасываясь приглашениями.

– Вовсе нет. Пойду позову сестру. Она отдаст необходимые распоряжения слугам.

Пинкни сумел сообразить, что неплохо бы предупредить Лиззи о приезде ДД в качестве гостя. Он отправился разыскивать сестру.

Услышав новость, Лиззи захлопала в ладоши.

Каролина и Китти позеленеют от зависти.

Пригладив волосы, Лиззи со скромным видом спустилась в библиотеку.

Девушка осталась спокойна, когда Лукас склонился над ее рукой.

– Ваш покорный слуга, мисс Элизабет, – сказал он и поцеловал ей руку, что было против всех правил и приличий.

Пальцы Лиззи задрожали, и лицо девушки залила краска.

Лукас, казалось, ничего не заметил. Он совсем не замечал ее или, как сказала она Каролине, обращался с ней так, будто она была братом Пинкни и Стюарта, а не сестрой. Разговор по большей части велся о политике. Лиззи мало что могла сказать, разве только выразить свою гордость братом-судьей.

– А что генерал предложил вам, Лукас? – спросил Пинкни. – Тоже вершить правосудие?

– Он дал мне свое благословение и письмо с выражением благодарности. В отряде «Красных рубашек» я служил скорее рядовым, а не офицером. –

Улыбка его из-за шрама в углу рта была слегка кривоватой. – Подозреваю, что со мной сыграли шутку. Я не хочу быть кавалерийским офицером, который за деньги служит так же усердно, как рядовой – бесплатно. Мой капитан в жизни не садился ни на кого, кроме мула.

Лиззи подумала, что это нечестно, и сказала об этом вслух.

Лукас бросил на нее всю силу своего магнетизма:

– Жизнь военных никогда не бывает честной, мисс Элизабет. Она строится на подчинении и приказах, а не на уменье. Если бы дамы производили военные назначения, дела наверняка пошли бы на лад.

Стюарт расхохотался:

– Генералами становились бы те, кто лучше всех танцует.

– Хуже того, что есть, трудно себе представить. Вспомним беднягу Астера. Он был моложе меня, когда стал генералом из-за канцелярской описки. А что сделано, то сделано, несмотря на то что он чуть не оставил Пойнт. Он повел сотни лучших солдат на бессмысленную бойню. Вот что заставляет меня кипеть от возмущения. Простите мне, мисс Трэдд, что я не могу говорить спокойно. Все мои друзья погибли там.

Лиззи вздохнула с сочувствием. Лукас с благодарностью взглянул на нее. Что-то в этом взгляде было особенное, относящееся только к ней.

Лукас повернулся к Стюарту:

– Хватит пушечного мяса. Когда вы наконец оградите законами белых?

Лиззи слушала будто сквозь туман.

С того вечера для Лиззи восторг чередовался с мукой. Лукас Купер прожил у Трэддов всего три дня, и нельзя сказать, что он обращал внимание исключительно на Лиззи. Но когда он говорил с ней, весь остальной мир поглощала дымка. После этого, напротив, вселенная обретала двойную яркость. Краски казались насыщенней, лучи солнца словно можно было потрогать руками, запахи становились острей, и все переживания усиливались. Лиззи воображалось, что она чувствует вибрацию воздуха, когда Лукас дышит, она не могла спать, зная, что вот сейчас он находится с ней под одной крышей.

– Это не потому что он такой красавец, кузина Люси, – говорила Лиззи. – Я не влюблена в него. Не могу понять, что со мной творится. Когда Лукас беседует со мной или смотрит на меня, я чувствую, что в меня вливается какая-то сила. Я становлюсь живей, становлюсь еще больше собой. И с миром происходит то же самое. Как мне все это понять?

Люси обняла девушку.

– Ангел ты мой, – проворковала она.

Джулия Эшли была права. Лукас Купер опасный мужчина. Люси знала, что едва ли не на всех он оказывает схожее воздействие. В нем крылась некая жизненная сила, которая электризовала людей вокруг него, словно сухая гроза на взморье. Лиззи не была единственной стрелкой, которая дрожала от его магнетизма. Даже Люси была затронута, несмотря на то что она больше жизни любила Пинкни. Но воздействие Лукаса на нее было стихийным, а не эротическим.

«Как бы мне хотелось, чтобы он уехал и не возвращался», – подумала Люси, обнимая трепещущую Лиззи.

Первое время казалось, что ее желание исполнилось. Лукас уехал домой, едва только Стюарт отбыл в Саммервиль. К середине мая Лиззи совершенно успокоилась. Вместе с Пинкни она навестила Стюарта в снятом им небольшом доме и вернулась после недельной поездки полная новых впечатлений. Ей очень понравился Саммервиль, и дом брата, и судейская контора в Дорчестерском округе, а особенно сам Стюарт.