Чарлстон
Шрифт:
– У них это называется «подстрелить пташку», – пояснил Джо. – Все черные ребятишки промышляют именно таким способом, взимая мзду с туристов.
– А что они сказали, папа, ты понял? На каком это языке они говорили?
Джо подхватил дочку на руки и поцеловал в щеку.
– У темнокожих свое наречие, принцесса. Имя ему – гуллах. Ты легко ему научишься. Все чарлстонцы мешают гуллах со своим языком, перенимая его в детстве от черных нянюшек. Ты не услышишь здесь того, что жители Нью-Йорка называют южным акцентом. В Чарлстоне все особенное, такого больше нигде нет.
Джо весь светился от счастья, распираемый гордостью. Глядя на него, Эмили еще сильнее утвердилась в своей
Джо опустил Викторию на землю:
– Ну а теперь, леди Симмонс, мы идем к Трэддам. День сегодня особенный, отпразднуем его как полагается. Вы чувствуете, как дует бриз? А знаете ли вы, что означает бриз для нашего города? Вы должны заметить, что дома располагаются как паруса – под определенным углом к ветру…
Джо говорил без передышки, пока они не добрались до дома Трэддов.
Дверь открыла сама Элизабет. Джо писал ей, что собирается с семьей в гости, и она давно уже начала готовиться к приему. В комнатах была наведена безукоризненная чистота. На передвижном сервировочном столике высился кокосовый торт. Кэтрин и Трэдд надели свои воскресные наряды.
– Входите, входите! – воскликнула Элизабет. – Я так счастлива всех вас видеть.
Голоса смешались в неразборчивом хоре приветствий. Элизабет повела гостей наверх, в гостиную, где Трэдд и Кэтрин вертелись вокруг торта.
– Садитесь же, вы, должно быть, устали после такого долгого путешествия, – настаивала Элизабет. – Только не на этот стул, Джо, он расшатан… Дети, поздоровайтесь с гостями. За торт мы возьмемся позже, нечего на него глазеть.
Кэтрин и Трэдд были представлены посетителям, после чего им позволили удалиться в сопровождении Виктории.
– Мы собираемся играть в землетрясение, – сообщил Трэдд Эмили. – Виктории это очень понравится.
Сердце Эмили упало.
– А ведь у нас и в самом деле был неделю назад еще один толчок, – подтвердила Элизабет. – Небольшой, конечно, но мы испугались за наши чашки и блюдца. В прошлый раз мало у кого посуда уцелела.
– Я так наслышана о вас от Джозефа, миссис Купер. Очень рада познакомиться с вами.
Элизабет взяла Эмили за руку:
– Пожалуйста, называйте меня Элизабет. Я буду обращаться к вам по имени, если вы не возражаете. У меня такое ощущение, будто мы родственники. Джо рассказывал вам, как он спас жизнь моему брату? Нет? Напрасно ты скромничаешь, Джо. Перед собственной женой можно и похвастаться. Эмили, непременно заставьте его рассказать. Это был поистине героический поступок.
Эмили вознамерилась проникнуться любовью ко всему чарлстонскому, однако наибольшие опасения ей внушала Элизабет Купер. Она читала все ее письма – Джо оставлял ключ в замке. Невинность их содержания отнюдь не успокоила ее. Сходство интересов, общие цели, воспоминания о пережитом, совместные планы на будущее придавали этим письмам интимность, испугавшую Эмили. Она уверила себя, что Элизабет – редкая красавица, обладающая вошедшим в поговорку неотразимым хрупким южным очарованием. Теперь, когда они встретились, Эмили могла спокойно перевести дыхание. Да, Элизабет моложе, зато выглядит гораздо старше. Вокруг глаз у нее морщинки, тонкий нос и выпирающие скулы усеяны веснушками. Слишком худа, не без удовольствия отметила Эмили, угловата, а рост-то какой! Она даже выше Джозефа… Глаза, правда, у нее поразительные – огромные, голубизна их бездонна, словно глубь Средиземного моря. Однако следовало бы как-то подчеркнуть их цвет. Надеть, к примеру, голубое платье. Но вместо него на Элизабет бледно-розовое, что совсем не сочетается с рыжими волосами, да и оттенок этот сейчас не в моде. Юбка самая
Джо и сам немало тревожился перед этой встречей. Чуткий от природы, он знал, что Эмили ревнует его к Элизабет, и, как он прекрасно понимал, не без оснований. Теперь, когда Эмили успокоилась, у него тоже отлегло от сердца – его тайне разоблачение не грозит.
Что до Элизабет, его бесценной Лиззи, то она великолепна. Безупречное самообладание, полная уверенность в себе делали ее прекрасной. «Это я помог ей, – думал Джо, – я – и никто другой. Я верил в нее и заставил ее поверить в себя». Он вдруг почувствовал, что именно в этом главное достижение всей его жизни.
– Эмили, я очень надеюсь, что вам у нас понравится и вы пробудете у нас подольше. Но о чем думал Джо, собираясь с вами в дорогу в июне, как раз когда начинается самое пекло? Через месяц мы переберемся поближе к морю, вы непременно должны составить нам компанию. Виктория может спать вместе с Кэтрин, а вы с Джо займете комнату для гостей. Там чудесно – и совсем не так жарко, как в городе. И у нас будет уйма времени, чтобы сойтись поближе. А до того мы успеем побывать в Карлингтоне. Наберись терпения, Джо, скоро увидишь завод и новые корпуса. Они выглядят так внушительно, что ты глазам своим не поверишь.
Джо протестующе поднял руку:
– Спешить ни к чему, босс. Всему свой черед. Нам с Эмили надо присмотреть дом. Мы переезжаем в Чарлстон. Времени хватит на все.
– Ах, Джо, Эмили, как это чудесно!
Элизабет искренне ликовала, хотя в душе ее и таилось сомнение, смогут ли такие диковинные птицы – жена и дочь Джо – прижиться в тихой заводи старого города. Обе были разодеты и разукрашены по самой последней моде, Виктория напоминала скорее принцессу из сказки, чем обыкновенную девочку. Джо тоже был разряжен в пух и прах, но насчет него она не беспокоилась. Он все еще оставался прежним Джо.
– Такую новость нужно немедленно отпраздновать, – заявила Элизабет. – Давайте позовем детей и разрежем торт.
– Нельзя взваливать на них лишнее бремя, Джозеф, – сказала Эмили мужу, когда вечером они остались одни. Дом Элизабет привел ее в ужас, она с содроганием вспоминала потрескавшийся потолок. – И потом, мне вовсе не нужен дом, в котором кто-то жил раньше. Я хочу иметь свой собственный, предназначенный именно для меня.
Джо не возражал. Если Эмили угодно, они наймут архитектора из Нью-Йорка, наверное, это поможет созданию привычного домашнего уюта. Однако на строительство уйдет год-другой. Быть может, стоит купить дом на время и пожить в нем до новоселья? Утром явится юрист, в сопровождении которого они отправятся выбрать подходящий.
– Ну что ж, посмотрим, но обещать я ничего не обещаю.
Джо был поставлен перед необходимостью разрешить возникшую проблему – иначе всей его затее с переездом в Чарлстон грозил провал.
На следующий день Барвелл Смит, эсквайр, посредник по делам, связанным с недвижимостью, оценив на глазок Эмили Симмонс, исподтишка и с облегчением перевел дух. Сам он был прирожденным чарлстонцем и потому заметно приободрился, увидев клиентку. Обычно дамы-северянки выражали желание перестроить на современный лад какой-нибудь старый дом в центре города. Юрист первым делом показал чете Симмонсов особняк Уильямса на Уэнтворт-стрит. Цена была столь умопомрачительной, что агентство обещало ему заплатить бешеный гонорар, если отыщется покупатель. Эмили не колебалась ни секунды. Такой дом вполне сгодится.