Чтение онлайн

город и отдать его во власть греков. Им нужно рассказать правду о рождении Чандрагупты. Ну, а о Ракшасе мы

поговорим потом.

Бхагураян поступил так, как советовал Чанакья. Он быстро обдумал состав собрания и тут же пригласил

самых видных купцов и множество знатных воинов — на их поддержку он смело мог рассчитывать

Обрисовав положение страны, лишившейся царя, и всячески превознося Чандрагупту как спасителя

отечества, он представил собравшимся юного героя — единственного

оставшегося в живых, чудом спасенного

отпрыска из рода Нандов. Чандрагупту закидали вопросами. Природный ум и воспитание Чанакьи сослужили

ему хорошую службу. Когда некоторые из присутствующих заговорили о Ракшасе, Чандрагупта, сказав, что в

Паталипутре лучше не произносить этого имени и что в скором времени все разъяснится, сразу перешел к

своим планам возмездия преступникам и справедливого государственного управления.

Итак, в совете все обошлось как нельзя лучше. Бхагураяну блестяще удалось представить воцарение

Чандрагупты как нечто само собой разумеющееся и направить все помыслы собрания на суд и расправу над

пособниками греков.

Теперь пришла пора объявить народу имя нового царя. В торжественном указе, составленном Чанакьей

для оглашения во всех людных местах, бегло говорилось о восшествии на престол Чандрагупты. Зато дальше

самыми яркими красками изображалась его решимость в кратчайший срок покарать виновников страшных

злодеяний. Все это внушало народу мысль, что Чандрагупта не думает о троне, а горит единственным желанием

— во что бы то ни стало найти и наказать преступников.

Оставалось только дождаться, когда ближайшее счастливое положение планет в неподвижных домах-

созвездиях позволит совершить обряд помазания на царство.

Тем временем было решено начать расследование убийства Дханананда. По приказу Чандрагупты

Парватешвара привели из тюрьмы на допрос. Сначала он не хотел отвечать на вопросы и молчал. Но в конце

концов сказал, что напал на Паталипутру после того, как получил письма Ракшаса. Чанакья спросил

Парватешвара, где находятся эти письма. Тот колебался некоторое время, но потом передал письма брахману.

Тут же были и точные списки с его собственных ответов на них. Чанакья был очень рад, что эта ложная улика

против Ракшаса не утеряна и сослужит еще свою службу. По окончания допроса брахман подозвал к себе

военачальника.

— Бхагураян, — сказал он, — тебе нужно встретиться с Ракшасом. Но ни слова ему о том, что сказал

здесь Парватешвар. Не проговорись о письмах. Скажи, что мы поднимем всех на ноги и найдем убийц. В

общем, постарайся расположить его к нам. Потом обо всем мне доложишь.

Бхагураян не очень верил в успех плана Чанакьи. Да и сам

брахман не думал, что военачальнику, который

никогда не был искусным политиком, удастся расположить к себе такого хитроумного человека, как Ракшас. Но

Чанакья хотел, пока у него не было другого плана, знать, о чем думает сейчас министр. Он надеялся, что в гневе

Ракшас проговорится о своих намерениях на будущее и, таким образом, сам подскажет, как повести суд.

Между тем, министр действительно размышлял о том, как ему поступать дальше. Было совершенно ясно,

что в стране произошел военный переворот. Но он не знал, где находятся корни этого заговора. Ракшас понимал,

что он должен найти и разоблачить людей, которые совершили переворот, и что другого пути теперь нет. Но как

это сделать? Министр видел, что один он бессилен что-либо предпринять. Нужна была помощь, нужны были

верные люди, но рядом с министром, если не считать его преданного старого слуги, никого не было.

В это время Бхагураян уже направлялся к Ракшасу, узнав от соглядатая Чанакьи, где находится министр.

Гла в а XXXI

РАКШАС ДАЕТ СОГЛАСИЕ

Ракшас чувствовал неуверенность и тревогу. Он никак не мог решить, что ему предпринять, и с

беспокойством думал, как незамеченным выбраться из дома, где он теперь находился со своим слугой. Хуже

всего было то, что министр начинал испытывать страх.

“Народ настроен против меня, — говорил он себе, — он смотрит на меня как на цареубийцу. Со мной

могут сделать все, что угодно”.

Ракшас и прежде не поддавался страху и сейчас не давал ему воли — он был мужественным человеком.

Но теперь от одного мужества пользы было мало.

“Как иногда несправедлива судьба, — размышлял министр. — Неужели это награда за все, что я делал во

имя блага Магадхи? За что всевышний покарал меня?”

Тут на улице послышались голоса, затем раздался стук в дверь. Хозяин дома сначала ни за что не хотел

открывать. Он опасался, что могут узнать министра. Но с улицы сказали, что прибыл сам Бхагураян и ему

доподлинно известно, что здесь находится Ракшас. Дверь потребовали немедленно открыть и пригрозили, что в

противном случае это сделают силой. Испуганный хозяин не знал, как ему быть,

— Ничего, впусти их, — громко сказал Ракшас. — Я не боюсь этого подлеца, этого предателя, который

ложно обвиняет других, чтобы погубить честных людей. Все, что случилось, — дело рук Бхагураяна. Он хочет

стать царским министром и для того убил всех Нандов. Веди его сюда.

Хозяин открыл дверь, и в сопровождении солдат в дом вошел Бхагураян.