Чтение онлайн

Тут мне пришло в голову, что существовал один человек, который точно знал, что во вторник я приехала на работу в бухту Голубой Рыбы в восемь тридцать утра, уехала от Мелани в половине пятого и не возвращалась туда до сегодняшнего утра. Полицейские могли предполагать, что я убила Мелани в ночь со вторника на среду, где-то между половиной двенадцатого и половиной третьего, но как я могла это сделать? Меня там не было, и один человек знал об этом, а именно — охранник на воротах при въезде в бухту Голубой Рыбы. Он видел, как я приехала вчера утром,

уехала днем и вернулась сегодня утром. Я отправлюсь к нему и попрошу дать показания в мою пользу. Я буду взывать к его человеколюбию, к солидарности между несчастными людьми, работающими прислугой.

Я направилась в бухту и подъехала прямо к воротам. Охранник, чьим именем я никогда не интересовалась (о чем сейчас горько сожалела), вышел из своей будки и нагнулся к окну моей машины, чтобы поговорить со мной.

— Жуткая вещь произошла с мисс Мелани, не так ли? — сказал он. До этого я практически не слышала, как он говорит. Мне показалось, что легкий британский акцент был напускным. Это требование соблюдалось жителями бухты Голубой Рыбы, которые делали свое «ча-ча-ча», как и все остальные.

— Да, жуткая. Я здесь как раз по этому поводу.

— Вы не сможете попасть в дом. Мне неприятно вам это говорить, но полиция там все опечатала.

— О, все в порядке. Я приехала поговорить с вами.

— Со мной?

— Да. Мне хотелось бы знать, ведете ли вы журнал или что-то в этом роде, куда записываете, кто приезжает, кто уезжает и в какое время.

— Только посетителей.

— У вас есть журнал посещений?

— Да.

— Значит, у вас есть записи относительно моих приездов и отъездов?

— Нет, вы не посетительница. Вы были ее горничной. А это совсем другое дело.

Услышать такое из уст охранника!

— О'кей, но вы же помните, когда я приезжала и уезжала, правильно? Я хочу сказать, что вы помните, что видели, как я приехала на работу вчера утром и уехала вчера днем, не так ли?

— Конечно, помню.

— Правда? Это прекрасно, — воскликнула я. — Я так рада слышать это от вас, мистер…

— Гордон.

— Мистер Гордон.

— Нет, Гордон — мое имя. Можете называть меня Горди.

— Спасибо, Горди. Вы даже не представляете, как это для меня важно. Ведь вы подтвердите то, что я уже рассказала полиции. Понимаете…

— Я не сказал, что смогу подтвердить, что вы не вернулись вчера ночью и не убили ее.

— Простите?

— Они сказали, что мисс Молоуни была убита вчера ночью. Я ухожу с дежурства в половине восьмого вечера и оставляю ворота закрытыми до половины восьмого следующего утра.

— Но вы сказали, что видели, как я вчера уехала отсюда в половине четвертого. Вы можете, по крайней мере, подтвердить им это? — Мой голос прозвучал несколько более грозно, чем мне того хотелось, но я была в панике.

— Я сказал им, что понятия не имею, кто приходил сюда ночью и убил ее. По ночам я не работаю. У человека ведь должна быть личная жизнь, не так ли?

— Да, конечно. Но я…

— Понимаете,

я не жалуюсь на свою работу. На фоне нынешнего экономического упадка просто счастье иметь работу, если вы понимаете, о чем я говорю. Например, мой приятель Роки, служивший охранником в квартале Каса Марина, был на днях уволен. Банк наложил лапу на это место и уволил весь обслуживающий персонал. Мир жесток, не так ли?

— Да, он действительно жесток.

— А вот возьмите вас. У вас была работа горничной. А теперь у вас ее нет. Вы прямо-таки то, что в газетах называют «жертвами экономического спада».

Нет, это Мелани была жертвой. Я же была просто безработной горничной.

В конце концов, у меня есть еще моя работа в «Коммьюнити Таймс», утешала я себя по дороге домой в усадьбу Маплбарк. Меня мучили чесотка, зуд и то жуткое положение, в котором я оказалась. Я включила радио и крутила ручку до тех пор, пока не настроилась на местную радиостанцию, передававшую классическую музыку. Мне хотелось послушать приятную фортепьянную музыку, но в данный момент передавали сводку новостей.

— …Теперь сообщение полицейского управления Лэйтона. Суммируя полученные данные, лейтенант Реймонд Грейвз подтвердил сегодня на двадцатипятиминутной конференции сообщение о смерти Мелани Молоуни, автора ставших бестселлерами биографий знаменитостей. Смерть произошла в ее доме в Лэйтоне. Лейтенант Грейвз сказал, что официально этот случай будет рассматриваться как убийство, которое, по мнению Грейвза, произошло в ночь со вторника на среду, между 23:30 и 2:30. Сегодня днем тело писательницы было обнаружено ее домработницей. Грейвз заявил, что эта домработница, которой оказалась жительница Лэйтона, Элисон Кофф, будет допрошена наравне с остальной прислугой Мелани. С вами Рик О'Кейси на волне радио «WANE» с сообщением…

Корзини, сукин сын! Он же сказал, что Грейвз не будет упоминать моего имени! Если нельзя доверять людям в полицейской форме, то кому же, черт побери, тогда можно доверять?

Выехав на Вудлэнд Вей, я заметила, что напротив усадьбы Маплбарк выстроился целый ряд машин и фургонов. Наверное, у соседей какой-то праздник, подумала я, удивляясь, кто может позволить себе устраивать вечеринки в такое трудное с экономической точки зрения время. Тот, у кого есть деньги? Или тот, у которого есть друзья?

Я загнала машину на подъездную дорожку и остановилась около почтового ящика. Едва я высунулась из машины, чтобы достать почту, как тут же меня окружили, по крайней мере, три десятка журналистов, которые начали совать мне под нос свои микрофоны и блокноты, а человек двадцать фотографов и операторов едва не сбили меня с ног.

— Мисс Кофф? Послушайте, Элисон? Дорогуша? — кричали они. — Что вам известно о смерти Мелани Молоуни? Вы были ее горничной, не так ли? Вы убили ее? Вы знаете, кто это сделал? Элисон, ответьте! Дайте нам эксклюзивное интервью! Мы заплатим вам!