Цезарь, собака-сыщик
Шрифт:
— Черт возьми! — выругался сыщик. — Это немножко глупо! Если бы я не был убежден в том, что на свете нет ничего сверхъестественного, я бы поверил в волшебников, колдунов и духов!
И в самом деле: происходило нечто совершенно непостижимое! Отправившись в третий раз за Мейерсом, сыщик, как и предыдущие два раза, не мог ничего открыть.
А между тем Мейерс становился все опаснее, он уже прямо заговаривался, так что его совершенно нельзя было понять.
Три дня и три ночи прошли, но сыщик ни на один шаг не подвинулся вперед. За все это время Картер не мог
Казалось, что помешанному удастся нанести поражение лучшему сыщику Америки.
Утром на четвертый день Мейер сообщил «работнику», что он уходит.
— Куда? — спросил Ник.
Но сумасшедший только загадочно усмехнулся и не сказал больше ни слова.
— Вы мне, значит, не доверяете? — прикинулся Картер сильно обиженным.
— Не доверяю тебе? — глухо заговорил Мейерс. — Да разве ты не видишь по моим глазам, что я изобрел план… Ах! Какой это дивный план!
— А в чем он состоит, хозяин? — осведомился сыщик.
— Кровь, — скорее прошипел, чем проговорил помешанный. — Кровь! Я уйду и вечером вернусь… Когда ты увидишь меня снова, всюду будет кровь… Весь мир будет в крови и на наших царственных плечах будет кровавая, пурпуровая мантия.
— А когда вы пойдете? — задал вопрос сыщик, понимая, что более разумных слов ему не добиться.
— Через час. Теперь я лягу и усну.
Сыщик решил не спускать глаз с помешанного. Он видел, как тот ушел в комнату и повалился на кровать.
Через несколько минут он спал…
Когда спустя четверть часа Картер снова вошел в комнату, кровать была пуста и, Мейерс исчез.
— Ах, я осел! — выбранил себя Ник. — Меня перехитрил жалкий помешанный! Кажется, пора бы мне знать, что он не говорит ни одного откровенного слова… Исчезает каждую ночь, руки у него в крови, и в тоже время я знаю, что режет он только кур… Ну, уж сегодня вечером я тебя поймаю, хотя бы для этого мне пришлось повиснуть на фалдах твоего сюртука!
Из боязни, что Мейерс вернется, Картер не отлучался из дома.
Действительно, в сумерки помешанный возвратился. В одной руке он нес обыкновенную дорожную сумку из черной кожи. Тотчас по приходу домой Мейерс отнес ее в свою спальню.
Всю остальную часть дня сумасшедший был очень разговорчив, но, однако, ни словом не упомянул о том, где был и что принес в сумке.
Вечер сменился ночью — и сыщик отправился в отведенную ему комнату…
Однако, вместо того, чтобы направиться вниз по лестнице, как он обыкновенно делал, Картер выпрыгнул из окна и бегом пустился по хорошо ему знакомой дороге к тому дереву, у которого так таинственно исчезал Мейерс. Быстро взобравшись по стволу на ближайший сук, Ник уселся поудобнее и стал ждать.
Прошло не более получаса, как послышались знакомые шаги и вскоре появился Мейерс, как всегда с подносом в правой руке. Он обошел дерево кругом, пошарил рукой под тем самым суком, на котором сидел сыщик и вдруг скрылся
Ник чуть не вскрикнул от удивления. Мейерс исчез в самом дереве!
Быстро соскочив вниз, Картер засветил фонарь и начал обшаривать рукой шероховатую, похожую на чешую крупной рыбы, кору.
Наконец…
Под одной из выпуклостей коры сыщик нащупал железное кольцо. Сильно потянув его к себе, Картер почувствовал, что кора дерева открывается точно дверь. Несомненно, внутри дерева проходила железная полоса, на которой и была укреплена эта своеобразная доска. Заглянув внутрь дерева, Ник увидел, что оно совершенно прогнило и что «дверь» поднималась посредством блока.
Быстро решившись, сыщик осветил фонарем дупло и заметил лестницу, ведшую куда-то в глубину. Она была сколочена из жердей и стояла почти отвесно.
Картер бесстрашно начал спускаться, предварительно потушив свой фонарь.
Когда он был приблизительно на 20 метров ниже поверхности земли, он услышал звук человеческого голоса.
— Мирон, — говорил этот голос, — освободите меня! Верните мне свободу, клянусь вам, я отдам вам все мое состояние до последнего доллара!
Чувство необычайной радости охватило сыщика: наконец-то жертва помешанного была найдена!
Он продолжал слушать, затаив дыхание.
— Согласись быть моей женой! — раздался голос Мейерса. — Согласись и ты сейчас же будешь свободна!
— Ни за что! — твердо произнес женский голос.
— Слушай, Этель! — снова заговорил сумасшедший. — Завтра ночью я приду к тебе в последний раз! Если ты и тогда не согласишься на мое предложение, я убью тебя!
— Зачем ты мучаешь меня? Зачем увел меня из дома?
— Я тебя мучил? Разве ты голодаешь? Зябнешь?
— Этого нет, но…
— Значит, не о чем и говорить! Подумай и выбирай любое: или быть моей женой и перевести на меня все свое состояние или смерть от моей руки! До свидания!
С этими словами помешанный направился в сторону, противоположную той, где на последней ступени лестницы сидел Картер.
Когда шаги Мейерса замолкли, сыщик громко произнес:
— Мисс Пайн, это вы?
— Боже мой! Кто это? — испуганно вскрикнула девушка.
— Ваш спаситель, сыщик Ник Картер! — произнес тот, подходя ближе, так что его осветил фонарь, стоявший на ящике, заменявшем стол. — Надо вам сказать, что вы избежали страшной опасности, так как Мирон Мейерс помешанный! Однако, мисс, пора идти! Идемте!
— Я не могу идти, — слабо выговорила Этель. — Я прикована к стене.
— Прикованы? — изумился сыщик.
— Да, прикована, мистер! Мою талию охватывает железный пояс, а от него идет к стене цепь. Посмотрите!
Ник Картер осмотрел цепь и увидел, что она проведена к кольцу, вделанному в огромный камень, и заперта на замок.
Сыщик быстро вынул изобретенную им самим отмычку, и через несколько минут цепь, гремя, упала на пол — Этель Пайн была свободна!
— Скажите, пожалуйста, — осведомился Ник, — зачем вы там, на зеркале, написали, что ваш похититель высокого роста и брюнет? Ведь он же блондин!