Цетаганда
Шрифт:
– Отложим разговоры о благе Империи. Обратимся к нуждам расы аутов. Леди Райан, ты можешь забрать свое барраярское чудо. Полковник Бенин, не будете ли вы так добры подождать с полковником Форриди и лордом Форпатрилом в приемной, пока я вас не позову.
– Слушаюсь, сир! – Бенин отсалютовал и вывел растерянных барраярцев из зала.
Майлз слегка встревожился:
– Но разве вам не нужен Айвен, сир? Он был свидетелем почти всему.
– Нет, – отрубил Джияджа.
Нет так нет. Все равно Майлз с Айвеном не смогут считать себя в безопасности до тех пор, пока не окажутся
Дамы, до сих пор сидевшие, потупив взоры, переглянулись. Не ожидая разрешения, три кресла окружили Флетчира Джияджу, лицо которого сделалось вдруг выразительнее: острее, можно сказать, даже злее. Хваленого хладнокровия аутов как не бывало. Майлз даже покачнулся.
Пел обернулась на движение.
– Дай ему кресло, Флетчир, – сказала она. – Охранник Кети избил его электродубинкой, ты же знаешь.
«Конечно, вместо нее».
– Как хочешь, Пел. – Император дотронулся до пульта на подлокотнике, и из пола у ног Майлза выросло кресло. Он скорее рухнул, чем сел, в него.
– Надеюсь, вы все теперь понимаете, – начал Флетчир Джияджа, – мудрость наших предков, завещавших нам только одно лицо, объединяющее аутов и Империю. Меня. Только одно вето. Мое. Проблемы генофонда аутов должны оставаться настолько далекими от политики, насколько возможно, тем более не попадать в руки политиканов, не имеющих представления о целях аутов. Это относится к большинству наших славных гем-лордов, что гем-генерал Нару наглядно доказал тебе, Надина. – Ого, да он позволяет себе иронизировать! Майлз неожиданно усомнился во всех своих прежних умозаключениях насчет взаимоотношений полов на Эте Кита. Что, если Флетчир Джияджа в первую очередь аут и лишь потом мужчина, а консорты в первую очередь ауты и лишь потом женщины… Кто же правит здесь, если даже Флетчир Джияджа всего только произведение искусства генной инженерии, дело рук своей матери?
– Разумеется, – сказала Надина с гримаской.
– Чего можно ожидать от полукровки вроде Нару? – устало вздохнула Райан. – Однако мою убежденность в правоте Леди-Небожительницы поколебал аут-лорд Илсюм Кети. Она часто говорила, что генная инженерия подобна посеву, а прополка и сбор урожая должны делаться позже, путем конкурентного отбора. Но Кети – не гем, а аут. То, что он попытался совершить… убеждает меня в том, что нам еще много предстоит сделать, прежде чем перейти к уборке урожая.
– Лизбет всегда отличалась склонностью к примитивным метафорам, – неодобрительно заметила Надина.
– Хотя она была права в том, что касалось децентрализации, – сказала Пел.
– Только в принципе, – уступил Джияджа. – Но не при жизни нашего поколения. Еще не время. Раса аутов может многократно вырасти за счет пространства, занятого ныне обслуживающими классами, без территориальной экспансии. Империя переживает неизбежный период ассимиляции.
– Но в последние десятилетия созвездия осознанно ограничивали свой численный рост с целью сохранения благоприятного экономического положения, – возразила Надина.
– Знаешь, Флетчир, – вмешалась
– Я думал, весь смысл генной инженерии заключается в том, чтобы избежать случайностей естественной эволюции, заменяя ее обдуманной эффективностью, – не удержался от комментария Майлз. Все три аут-леди обернулись и уставились на него, как на комнатное растение, которое неожиданно высказывает возражения против того, как его поливают. – Ну… так мне, во всяком случае, казалось.
Флетчир Джияджа холодно улыбнулся. Майлз запоздало попытался понять, зачем его вообще оставили здесь.
«Если Джиядже хотелось передать сообщение, он мог бы воспользоваться пультом связи…» Майлза начинало трясти, голова раскалывалась: в конце концов было далеко за полночь одного из самых длинных дней в его жизни.
– Я вернусь в Совет консортов с твоим вето, – медленно произнесла Райан. – Таков мой долг. Но, Флетчир, ты должен внимательнее отнестись к вопросу децентрализации. Если сейчас и не время осуществлять ее, то в любом случае не рано начинать планирование. И как показали последние события, полагаться на единственную копию недопустимо рискованно.
– Гм. – Флетчир Джияджа явно задумался. – Кстати, Пел, какую цель ты преследовала, растрезвонив коды Большого Ключа по всей системе Эты Кита? Если это шутка, то не смешная.
Пел прикусила губу и опустила глаза, что было на нее совсем не похоже.
– Это не шутка, – решительно вмешался Майлз. – Казалось, нам оставалось жить считанные минуты. Леди Райан настаивала на том, что спасение Большого Ключа является первоочередной задачей. Принявшие наш сигнал получили Ключ, но не получили замка; без самих генных банков этот сигнал казался им бессмысленной тарабарщиной. В любом случае мы добились того, чтобы вы смогли восстановить его – пусть по частям, пусть после нашей смерти, что бы там ни сделал Кети.
– Барраярец говорит правду, – подтвердила Пел.
– Лучшая стратегия именно такова, – убеждал Майлз. – Добейся своего живым или мертвым… – Он осекся, поскольку взгляд Флетчира Джияджи ясно сказал ему, что не дело заезжего варвара отпускать комментарии, которые можно отнести и на счет его покойной матери, даже если она и действовала против него.
«С этими людьми или как их еще называть ничего не добьешься. Я хочу домой», – устало подумал Майлз.
– Кстати, что будет с гем-генералом Нару?
– Его казнят, – ответил Император. К его чести, эта констатация не доставила ему удовольствия. – Безопасность должна быть… безопасной.
С этим Майлз не мог не согласиться.
– А лорд Кети? Его тоже казнят?
– Он уйдет в отставку в связи с пошатнувшимся здоровьем и будет жить в охраняемом поместье. Если он откажется, ему предложат покончить с собой.
– Э… при необходимости насильно?
– Кети молод. Он выберет жизнь и будет ждать других времен и другого шанса.
– А другие губернаторы?