Цесарея
Шрифт:
«От этой ночи зависит дальнейшая судьба моя. Что это будет ночь страсти или страданий? Судьба сама решила за меня, меня выбрали. Назад дороги нет, лишь от меня теперь зависит, кем я буду, будут со мной ли считаться…Мама, я помню твои слова»
Слуги открыли передо мною дверь, тихонько ступая по мраморному полу, забыв наставление Шарифы не поднимать взгляд от пола, крутила головой рассматривая обстановку комнаты. Просторная комната в бежево-коричневых цветах с высокими потолками, украшали белые мраморные колоны во всю высоту. На одной стороне комнаты на возвышении стояла огромная кровать, напротив стена была полностью занята широкой аркой с выходом на балкон, были так же несколько дверей. «Наверное, в
Я готова была вечно смотреть в его глаза, впервые мужчина смотрел на меня так, с желанием выпить мой огонь, полыхающий в груди, закружив в танце страсти. Я готова была познать чувственную страсть, которую обещали мне его полыхающие глаза и руки, оставляющие горячие следы на теле, вызывая дрожь.
– Неле - прошептал Цесарео, хотел продолжить, но я его опередила.
– Кира, только Кира, прошу.
– Кира … восхитительно невинна и дерзка. Так какая же ты, Кира? – прошептав мне в губы, поцеловал со всей страстью.
И вот уже одна ладонь на моем затылке, а другая держит подбородок. В течении секунды мы обменялись жарким взглядом, а потом прижались к друг другу в поцелуе. Я не знала, что это может быть так сладко, так больно и так томительно одновременно. В груди все скручивалось, так, словно хотела сродниться с ним, слиться в единое целое, наполнить себя им. Почувствовать его во мне, рядом со мной, завернуться в него словно в одеяло. Мои руки скользнули по его затылку, зарываясь в его жесткие волны волос, массируя его затылок, желая доставить ему то же удовольствие, что и он мне. Он углубил поцелуй, рука Цесарео оказались на моей груди, сминая сквозь шелк, другая забралась под халат, а потом и в кружевные трусики – убедиться, что я дня него уже готова. Удовлетворенный рык, и я вмиг оказалась на руках. Бросив в порыве страсти на кровать, вмиг оказалась под ним. Изогнувшись, притянула его к себе, не дав полностью скинуть с себя одежду. Мы словно сошли с ума от желания быстрее получить полную обоюдную маленькую смерть. Я слишком распалила его, и в этом была моя ошибка. Не замечая, мою невинность, он резко вошел в меня. Мои пальцы впились в его плечи, впрочем, как и зубы, что бы не закричать в голос. Я буквально впилась в него всем телом, переживая свою боль от вторжения, ища в нем защиты и утешения, а он сжимал меня своими руками за бедра, что, казалось, вот-вот затрещат. Боль отступала постепенно, позволяя, разделись его дикую, грубую страсть.
– Кира…Кира- снова и снова, в порыве неудержимой страсти шептал он. Достигнув кульминации, растекся нам мне, переживая остатки наслаждения. Пускай и не достигнув пика, как мой правитель, но все же получив плотское удовольствие, лежала тихонько по ним, гладила по мощным плечам, сильной спине, искусным рукам, доставившие мне столько удовольствия. Перекатившись с меня Цесарео, лег на спину, прикрывая глаза рукой, повернувшись к нему, ласково провела рукой по его груди. Вздрогнув, повелитель резко схватил мою руку.
– Не делай так,- приказал он вставая с постели. Налив себе сладкого тоника, повернулся ко мне. Приподнявшись, облокотилась на спинку кровати и укуталась покрывалом почти до подбородка. «Дура, а чего ты ожидала, слов любви и признания? Дума, Кира, думай! Таких как ты сотни, завоюй его, иначе растворишься в прошлом навеки».
– Пойдемте, мой повелитель,- посадив его на мраморную ступеньку, в заполненной горячим паром халаме. Покрутив головой, пыталась найти мочалку с мылом.
– У тебя кровь! – воскликнул Цесарео, хватая меня за руку, усадил себе на колени. – Неужели в порыве страсти я тебя ранил.
– Это нормально, мой повелитель, - сгорая от стыда, лепетала, стараясь убрать его руку с низа живота. Желая угодить ему, совсем забыла про потеки внутри бедер. Под ладонью кожа горела и покалывала.
– Неужели медики пропустили заболевание? Тебя проверят, сейчас же!
– Мой повелитель, кровь естественна в моем случае,- подняв на него лицо, красное как помидор.- Прошу Вас, не надо доктора.
– Объясни, - строго сказал он, словно не видя мое смущение и дрожь в голосе. Выжидательно смотрел, нахмурив брови.
– Когда девушка впервые познает страсть с мужчиной…когда Вы вошли в меня, Вы, мой повелитель разорвали девственную плеву, потому у меня пошла кровь.
Смущаясь, опустила взгляд. Мне было стыдно такое говорить. «Ну что он как маленький, нужно меня вслух заставить произнести? Ну, вот что мужчины за странные создания!».
– Девочка моя! Откуда мне было знать о такой странной особенности, наши женщины подобным не мучаются. Все еще болит?
– Когда Вы рядом, мой повелитель, разве может что-то меня беспокоить?
Сомневаясь в моих словах, повелитель повел нас в бассейн, вымыться и расслабится. Войдя в воду, поняла почему не нашла ни мыла, ни мочалки. Вода цвета бирюза, заполняла каждую мелкую щелочку, проникала во все поры, смывая всю усталость и напряжение. Водичка пенилась сама, смывая кровь, через секунду вновь став зеркально чистой.
– Это восхитительно! Что за чудо!
Подняв взгляд, увидела искреннюю радость на лице моего повелителя, снисходительно смотревшего на меня, непривычного к наивным вольным высказываниям своих Неле. Хихикнув, брызнула на него, увидев задорный хитрый блеск его глаз, рванула вглубь бассейна. Крик, визг, мы хохотали от души, игрались и дурачились. Я ему мстила, как могла, мой повелитель пал от смеха – я его защекотала. Из халама мы выходили, смеясь и держась за руки. Всего на миг, между нами воцарилось умиротворение, нежные теплые отношения. Стоя у перил на балконе, смотрела на разбитый сад и очертания города-мегаполиса вдали. Подойдя ко мне, повелитель обнял со спины, закрыв руками от всего мира.
– Сегодня же тебя переведут в Рисы, моя Кира, выделят покои и слуг.
– Могу ли сегодня еще вернуться на этаж Неле, мой повелитель? Я хотела бы попрощаться с подругой, - погладила его, моля согласиться.
– Возьми с собой, как прислугу, я прикажу. Может быть, еще что-то желаешь? Попроси, заслужила. Ты доставила мне истинное удовольствие, давно я так не смеялся.
– Подарите мне ночь подле Вас, мой повелитель. Нет ничего больше в мире, чего я бы так хотела. Я желаю только Вас, - повернувшись в круге его рук, прошептала ему в губы. Но он не отвечал на поцелуй, стоял статуей, не веря моим словам. «Эта девушка просит не драгоценности, слуг… а ночь со мной…просит меня, только меня», легко прочитала я в его глазах.
«Вы не привыкли к этому. Не знаешь, что значит, когда Вас ценят не за то, что ты Цесарео, а просто искренне желаю видеть подле себя. Что же за жизнь у Вас была, мой повелитель, что вы так удивлены моей просьбой? Вот он, ключик к Вам, к Вашей душе. Вы только любите меня…как и я уже люблю Вас».
Повелитель обнял меня, так что у меня затрещали ребра. Мы стояли в тишине ночной, наслаждаясь столь прекрасным моментом единения. Нарушив молчание, Цессарео прошептал мне на ушко, вновь запуская руки под ткань пеньюара.