Чтение онлайн

– Безусловно!
– Прошамкал корифей.
– Но все же это очень дорого.

– Вы ученый?

– Смею надеяться.
– Уязвленно вскинулся старичок.

– А я правитель! Мое дело дать вам деньги. Ваше заставить их преумножить славу и богатство России. Что конкретно вам неясно в моем распоряжении?

– Прошу прощения! Ваше императорское высочество.
– Испугано стух заслуженный деятель науки. Он не боялся научных диспутов с мировыми величинами в науке. Но тут оробел. Льдистые глаза мальчишки внимательно изучали его переносицу. А огромный пистолет, до сих пор воняющий сгоревшим

порохом, в руках подростка нервировал. Поэтому он счел распоряжение другого царственного мальчишки исчерпывающим.

Царевич с командой вернулись в заточение. Газеты, захлебываясь слюной, хвалили инициативу царевича или поливали отборными помоями его пустое прожектерство. Это продолжалось неделю, пока один из банков не объявил себя генеральным спонсором идеи цесаревича. Вот тут и началась генеральная шумиха. Царевича попытались обвинить во всех грехах. Его отцу настоятельно рекомендовали выпороть заигравшихся малолеток. Однако новый прожект цесаревича вновь всколыхнул общество. Алексей через газеты объявил об инженерном конкурсе с неслыханными призами в сто и одной номинации. Уже известный банк подтвердил свое спонсорство. Кроме того объявлялся денежный грант для учебного заведения взявшего более всего призов.

Идею поддержали еще несколько банков. В газетах стали перепечатывать лозунг Алексея. "Быть грамотным здоровски!". От царя потребовали увеличение финансирования на реформу образования. Союз промышленников Сибири сообща инициировал строительство двух высших сибирских учебных заведений. Горно-рудного и технологического институтов.

Четырнадцатый день рождения Алексея праздновался, по традиции, в Петергофе. Впервые царевичу дарили не игрушки, или безделушки. Точнее, их то же дарили. Большинство подарков составляли большие тощие конверты с одним или несколькими листочками гербовой бумаги увенчанной вензелями. Таким дарителям царевич улыбался благодушнее. После принятия поздравления к дарителю подходил офицер его штаба и о чем, то задушевно беседовал, внимательно изучая подарок. Практически все дарители после таких бесед скакали козликом и с воодушевлением орали здравницы в честь правящей фамилии. Только один или два дарителя, после разговора со штабистами были разочарованы. К одному из них подошел Борис и отвел в сторонку.

– Его императорское высочество благодарен вам за подарок. Наш офицер не понял ваши мотивы. Сами понимаете, что дарить царевичу деньги, это моветон. Давайте решим, что подобного не было. Его высочество еще мальчик, как собственно и я.

– Ваше сиятельство! Не погуби. Подскажи дураку, а уж я со всем почтением.

– Вот не хотел Алексашкой становиться. Придется планиду Меньшикова на себя примерять. Не выдадите?

– Да боже упаси. Кормилец. Век тебе свечку ставить буду. А Александр Данилович для России матушки не мало сделал-то. А что приклеилось к рукам что-то, так-то грошики малые для семьи только-то.

– Кстати, вот о семье моей и позаботьтесь. Я со своими родственниками в ссоре, однако, нуждаются. Дайте им заработать на своих промыслах. Если тупить не будут, сами себе пропитание найдут.

– Понял. Все понял. Не в прямую, а косвенно, как бы похлопотать за род Лишиных.

– Вот

именно.
– Борис на минутку изобразил задумчивость.
– Алексей задумал прокатиться по своей стране на автомобилях. Может, захочет по речке, какой побарахтаться. Вот бы его там кораблик ждал. У вас я знаю, часть баржей с буксирами у стенок гниют...

– Ой, спасибо кормилец. Вот ведь уважил. Как я сам не допер. Все сделаю. Как советуешь, как просишь. Все в тайне сохраню. Ой, спасибочки. Где тут ближайший нотариус или телефон?

– Телефон есть в штабе. Там вам ни кто не помешает. Вас проводят.

Толстячок подпрыгнул на месте и, тряся щеками побежал за слугой. Через два часа слуги внесли большую коробку и поставили перед наследником.

– Ваше императорское высочество.
– Запел соловьем толстячок-промышленник.
– Узнал я, что вы флотом сильно интересуетесь. И прошу принять от меня дар. Модельку одного из моих суденышек.

С этими словами он сорвал обертку. Под ней оказался стеклянный ящик с моделькой буксира и баржой.

– Ух ты!
– Невольно вырвалось у Алексея.

Толстяк чуть не лопнул в улыбке. Благодарно глянув на Бориса, он победно обвел взглядом толпу приглашенных.

– А вот тут бумажка к кораблику прилагается.
– Он протянул грубый тонкий конверт - Вдруг захотите осмотреть в натуре.

– Это то, что я думаю?

– Не сомневайся мин херц.
– Подошел Борис и подмигнул счастливому промышленнику.
– Оно самое. Теперь весь маршрут сможем обойти.

– Огромное вам спасибо! Инокентий Линович! Я такой подарок не забуду.
– Он многозначительно глянул на купца. Тот склонился в счастливом поклоне. Получить приглашение на день рождения цесаревича - огромная честь. А удержаться в обойме великокняжеских подрядчиков - сказочная удача. Один сегодня вылетел, то ли по глупости, то ли из жадности. А он не просто удержался, а похоже попал в один из будущих проектов. Это сулило гарантированные прибыли. Как и все остальные проекты штаба этих странных детишек. Сам черт им ворожит наверно. Главное, что он с ними.

Кроме конвертов царевичу дарили сущие безделушки благородные барышни в возрасте от тринадцати до восемнадцати лет. Они мило улыбались. Глупо хихикали и демонстративно восхищались Алексеем.

Наследник в окружении фанаток подошел к сестрам.

– Сестренки! Милые! Будьте снисходительны к младшенькому братику. Возьмите себе по парочке фрейлин. Ну пожалуйста.

– Алешка! Тебе не треснет?
– Возмущенно фыркнула Анастасия.

– С таким количеством фрейлин? Точно не треснет. Наоборот согреется и успокоится.

– Пошляк.
– Констатировала Мария.

– Вообще-то я имел в виду свое несчастное сердце.
– Сотворив удивленную мордашку, хитро глянул на нее братец.
– А ты о чем?

– Иди уже к своим курочкам. Мы подумаем. Только выбирай не ущербных умом, нам же с ними потом нянчиться.

– Сестрички! Я люблю вас! Выберу самых-самых.
– Он развернулся в воздухе и в ту же секунду вместе с парнями из штаба стал внимательно разглядывать представленную ярмарку то ли невест, то ли великосветского цинизма. Дамы соответственно разглядывали парней и оживленно шушукались, прикрываясь верами и платочками.