Чтение онлайн

— Вперед, братцы! — закричал сотник Конкин, и стая хищников на удивление и неприятеля, и русских моряков устремилась на вражеский корабль, сбивая пиратов с их же лестниц.

Они стреляли, потом скидывали пистоли и начинали танец. Подсечка! И нагло лежит на палубе русского корабля, удар головой — и нос другого пирата превращается в крошево. Поворот, нырок и третий капер летит в воду.

Овцын изготовился к бою — в одной руке держал заряженный пистоль, в другой шпагу, капитан был полон решимости, наблюдая за работой казаков, именно так — рутинной, привычной работой, Овцын все больше верил в победу. Пластуны Конкина быстро перенесли сражение

уже на палубу пиратского корабля. Поддерживаемые выстрелами штуцерников, казаки, а следом и абордажная полурота Миллера уже овладели инициативой. Через пять минут стало очевидно, что пираты повержены и только дело времени зачистить весь корабль. Но вот времени этого и не было — еще два корабля, которые ранее перерезали отход военно-торговому «Афанасию Никитину» поняли, что их соплеменники не справляются и начали менять паруса и выворачивать, чтобы приблизится к месту боя.

Два пиратских фрегата, что перерезали путь русскому кораблю к бегству, собирались прийти на помощь своим побратимам, что сейчас отчаянно обмениваются залпами с русским фрегатом и линейным кораблем. Но поражение союзного вымпела от торгового судна вынуждало вступать в бой с русским военно-транспортным кораблем, тип которого настолько знакомый — корабль отличался от своих систершипов [однотипных кораблей] только Андреевским стягом.

Не такая уже и беззубая эта добыча, как ранее предполагали английские офицеры, пряча флаг «роял нави» и вывешивая черную тряпку. То, что заказчики данного налета потребовали захват именно одного из военно-транспортных кораблей, сильно усложняло ситуацию. Опытные морские волки, лучшие моряки королевского флота, могли бы значительно эффективнее просто потопить три-четыре корабля и скрыться на просторах бескрайнего океана. Но нужен был именно захват. А русские, видно, не столь опытные канониры, пусть и с неплохими пушками, оказались очень лютыми в абордажной схватке.

— Вывесить сигнал атаки, будем топить русских! — прокричал капитан каперского корабля.

В это время Дмитрий Леонтьевич Овцын, понимая всю сложность ситуации, приказал расцепить корабли и вывести захваченный призом английский фрегат чуть вперед, навстречу приближающемуся противнику и уже позже произвести сцепку. Суммарный залп захваченного англичанина мощнее и нельзя упускать возможность выпустить по приближающемуся врагу эту мощь. Тем более, что казаки были обучены и артиллерийскому бою. Вот они на захваченном вражеском корабле и должны были произвести залп, после чего бежать на родной транспорт.

Казаки, видя приближение пиратских вымпелов, сработали жестко и быстро. Все матросы врага, как и захваченные в плен солдаты, были умерщвлены, офицеры раздеты до нага и брошены в трюм своего же корабля. Только капитан пиратов и еще два его помощника были заперты на «Афанасии Никитине». На все эти действия было потрачено не более десяти минут.

— Платон Васильевич, одолеем пиратов? — спросил у казачьего сотника капитан Овцын.

— Одолеем, коли они решат на абордаж идти, большой кровью, но одолеем. И еще, Дмитрий Леонтьевич, — казак задумался, но решительно продолжил. — У меня ента, инструкция, спасти Вас хоть уговором, хоть силой, сие предписано самим государем-цесаревичем.

Овцын только посмотрел на Конкина с некоторым сарказмом — в море спасти крайне сложно, если вообще возможно, коли пуля не возьмет, картечь пролетит мимо, то уйти под воду с кораблем — худшая смерть из многих.

Казаки разделились и частью стали

за орудия на английском корабле. Их учили управляться с полевыми пушками, так что «в ту степь» выстрелить смогут. Вдали громыхали выстрелы — это «Голштиния» добивала каперский корабль, к сожалению, для русской экспедиции — потерян союзный фрегат, уж больно метко стреляли английские пираты.

Неприятельские фрегаты подходили дерзко, остервенело, пираты понимали, что их затея не увенчалась успехом, что уже русская эскадра отрезает пути отхода для оставшихся двух английских кораблей. Не было смелее и злее английских моряков в этом времени, еще долго учиться русским, чтобы встать вровень по мастерству с лаймами, но никто не упрекнет русский флот в трусости. Овцын, даже понимая, что подход практически всей эскадры экспедиции, дело не столь долгое, и он может попытаться сбежать, потянуть время, решил принимать бой. Бегая от хищника — всегда оставаться добычей! Не бывать такому!

— Ба-аа-бах-бах, — звучали залпы орудий на призе — казаки давали свой залп с еще недавно бывшего английского корабля.

Рано русские воины выпустили свои ядра, следовало бы подпустить немного ближе неприятеля, англичане же только начали разворот для задействования как можно большего количества бортовых пушек. Они намеривались уничтожить корабль своих же побратимов. Расчет на то, чтобы использовать пиратский корабль, в том числе и в качестве заложника, как и его захваченную команду, не удался. Может, пираты и увидели в зрительные трубы, как быстро и жестко уничтожали их подельников.

— Ба-бах-бах, — раздался залп английских пушек от ближайшего фрегата, но на призовом корабле в это время уже почти никого не было.

Когда призовой корабль уже накренился, англичане, ударив по «Афанасию Никитину» и сбив в русского корабля гросс-мачту, сделали невозможным маневрирование русских, которые уже отцепились от призового «англичанина» и были намерены посостязаться с пиратами в манёвренном бое. Зря конечно, военно-транспортный корабль уступал в этом пирату.

— Приготовиться к абордажу! — закричал Овцын.

— Лисов, командуй! — выкрикнул сотник Конкин и стал рядом с капитаном.

Этот абордаж не будет легким, русский корабль брали в клещи с двух сторон. Призовой корабль еще не затонул и мешал англичанам, но почти обезлюдевший пират неуклонно относило в сторону.

Выстрел четырех английских корабельных пушек стал последним из артиллерийского противостояния с пиратской стороны. Они сами себя лишили возможности эффективной стрельбы, чтобы не задеть своих же подельников из второго вымпела.

Уже когда началась сцепка и полетели кошки, лестницы с крюками, русский корабль выдал неполный залп, но с обоих бортов в упор. К сожалению, ожидаемого эффекта не случилось и пираты не получили критических пробоин ниже ватерлинии, но и англичане сейчас не могли бы ни маневрировать, ни тем более убежать.

Драка началась жестоко и бескомпромиссно, выстрелы, работа палашами, а чаще кинжалами, свалка, где трудно ориентироваться в поиске «свой-чужой», казаки стали громко материться, чтобы по звуку русского мата в дыму выявлять своих, даже с учетом того, что крики сильно сбивали дыхание. Но тренированные воины, где никто не курил, а водку пили только по действительным праздникам, выигрывали в физической подготовке у противника, впрочем, и в мастерстве. Вот только в этот раз противника было вдвое больше, и рубились уже на трех кораблях и коки и канониры и обслуга.